С Богом договоримся

Монархия как продолжение логики внешнеторговой ментальности

Абсолютные и конституционные монархии, папства, султанаты, духовные и святые места, которым в этом году отдает предпочтение во время своих визитов президент России Владимир Путин, а также и состоявшееся объединение церквей, повышают рейтинг монархического либо квазимонархического сценария преемственности власти, обсуждаемого сейчас в элитах наряду с другими равновеликими идеями о будущей государственности России.

Монархическая идея остается привлекательной, несмотря на то, что российская монархия образца XVI-XX века была весьма зыбкой конструкцией, под завалами которой погибло немало членов царской семьи, дворянства и русского народа.

Однако пример Михаила Прохорова наглядно показал нам, что в мировые финансовые элиты проникнуть намного легче, чем получить доступ к общению с королевскими и аристократическими династиями, династиями членов Бельдебергской группы. Конституция России, позволяющая иметь неограниченную власть внутри страны, имеет один недостаток. Она действует только на территории России, а для получения «блокирующего пакета» или «золотой акции» в глобальной власти потенциал нашего высшего закона недостаточен. В данном контексте территория влияния РПЦ намного больше, так же, как и территория влияния транснациональных энергосырьевых корпораций. И если в последнее время проникновение этих корпораций на рынки других государств консолидировано ограничивается, тем же решением по газовому ОПЕК и т.п., то ограничить распространение православия светским властям государств - сложнее. В статье о «вечном премьер-министре» России Николае Чудотворце («Вечный премьер», «Вечерняя Тюмень» №№ 21, 22) четко проводится мысль о том, что в XV-XVI веках в авангарде освоения новых рынков шли торговцы и купцы. Для усиления своего влияния и духовной защиты они несли с собой православные христианские иконы, а уже после этого, как фиксация состоявшегося факта, появлялись границы государства или, как минимум, границы влияния.

Эту философию «распространения внешнего влияния» Россия изучила на собственном опыте: сначала на Русь извне пришло христианство, а затем русские князья и апологеты торговли распространили христианство на Восток, основываясь на этой же логике. Важно обратить внимание на то, что взять встречно «первый Рим» и «Второй Рим», применив вышеупомянутую стратегию, Россия не смогла. А вот стать, в принципе, Третьим Римом в отношении современной территории России - сумела.

Как видим, любые приемы внешнего влияния, пришедшие в Россию извне и «разгаданные» нами, практически очень сложно обратить против центров распространения этого влияния. И если задача действительно состоит в том, чтобы стать мировой сверхдержавой, то русское «клин клином вышибают» для решения этой задачи не очень подходит.

Если же идея монархии призвана обеспечить достижение еще более высокой цели - проникновения в мировую аристократию, то, тем более, надо учитывать, что терминология «насилие и захват» здесь не приемлема и эта задача существенно отличается от задачи увеличения доли на мировых рынках. Долю на рынке можно нарастить с «ментальностью сантехника», закрывающего задвижки, а вот в аристократию «сантехников» не берут.

В зависимости от целей присутствия, в мировых элитах и на мировых рынках по-разному могут складываться отношения между государством и церковью. Дело в том, что глобальная аристократия сама является посвященной, богоизбранной и обладает сакральным знанием о законах мироздания, законах управления планетой и народами. Кроме того, степень участия церкви в управлении монархической Россией тоже в разные исторические периоды была разной. Были в истории России и патриархи-соправители, в том числе в периоды их продвижения во вселенские патриархи, с которыми потом у государя, чаще всего, возникал конфликт. Были периоды и без патриарха. И отношение к церковной собственности, существенно усиливающей этот институт, соответственно, различалось в разные века. Когда царю Ивану III надо было пополнить свою царскую казну, то он настаивал на том, чтобы во главе русской церкви встал Паисий Ярославов - старец Кирилло-Белозерского монастыря. Паисий Ярославов исповедовал нестяжательство, исключительно духовное влияние церкви и не был сторонником приумножения монастырских земель и имущества. Белозерский старец не принял предложение царя, поскольку он не только был равнодушен к имуществу, но и к власти не стремился тоже. Однако прими он тогда предложение Ивана III, и церковная казна перекочевала бы в те годы в царскую казну. Аналогичный интерес к казне старообрядцев имела и Екатерина II.

Иногда русская церковь, по сути, являлась «согосударством и сомонархом» на территории России, имея и свою казну, а в другие времена ее роль заключалась в помощи в управлении государством.

В любом случае обсуждать монархию в России вне контекста взаимоотношений с РПЦ нельзя. Нельзя рассуждать о современной монархии в России и вне контекста темы управления энергоресурсами и энергодоходами. Ни в одной современной нефтегазодобыващей стране, где есть монархия, монарх из своих рук эту энерговласть не выпускает.

С другой стороны, мы не может игнорировать и тот факт, что исторически более устойчивы те королевские дома, где короли и монархи не занимаются непосредственно хозяйственными вопросами, тем более реформированием экономики. Где у монархов есть своя казна, наряду с казной правительства и церкви. Скажу точнее: намного устойчивее те монархии, где королевская прислуга, «ублажающая» монархов, т.е. создающая им комфорт, управляющая имениями и пр., не имеет государственных властных полномочий, не участвует в управлении страной, в изменении административно-государственного и иного устройства. Очень грамотно разведено - люди, имеющие «доступ к телу», у которых сложились личные отношения с членами монархической семьи, полностью отделены от принятия государственных решений. Психологи, знахари, стилисты, тренеры, конюхи и пр. - в одну сторону, государственные менеджеры - в другую.

В этих «монархиях-долгожителях» нет такой концентрации власти как в дореволюционной и современной России. Российская же дореволюционная монархия, по большому счету, рухнула из-за концентрации власти.

Последняя российская монархия потеряла свой таинственный и божественный смысл после того, как Россией фактически стал управлять тюменский мужик Григорий Распутин, совершенно невежественный в вопросах государственного и, тем более, мирового управления.

Этот талантливый знахарь, искушенный, по опыту своей жизни, в вопросах человеческой психологии, не знал, как руководить Россией, но знал, как руководить личностями, стоящими во главе российской монархии. Подавив волю императрицы, контролирующей, как сказали бы сейчас психотехнологи, на сексуально-тантрическом уровне монарха Николая II, он, по сути, перед революцией 1917 года определял логику решений монархической семьи. Задача взятия контроля над управлением Россией облегчалась для Григория Распутина и тем, что сам Николай II за много лет до этого был деморализован предсказанием Авеля, поведавшим где, когда и при каких обстоятельствах император погибнет. Фатализм Николая II и традиционный для европейский королевских домов посыл о том, что мощь монархии гарантируется сакральными знаниями египетских иерофантов, в которых есть и элементы знахарского управления, привели к тому, что императрица России предпочла знахаря Григория Распутина деградирующему дореволюционному дворянству, впавшему в дискуссии на второстепенные темы и потерявшему цели управления страной. Однако ни Григорий Распутин, ни «царские менеджеры» малой квалификации не знали, как накормить народ, сделать его более спокойным и довольным жизнью, что как раз и составляет основу стабильности любой империи.

Неумелые же попытки Распутина заставить дореволюционные элиты уважать «русский народишко» - восстановить справедливость - привели к тому, что этот народишко, как выразился Эдвард Радзинский, снес монархическую конструкцию так же легко, «как будто сдул пушинку с ладони». «Царская вертикаль власти» оказалась столь же легкодоступной для Григория Распутина, сколь легко доступна и сегодняшняя «вертикаль власти» для тех, кто в годы недавней демократии по сложным процедурам покупал голоса избирателей.

Концентрация власти часто облегчает задачу захвата этой власти, но знахари, проникшие на вершину властной пирамиды, как правило, погибают под ее завалами. Именно такова была и судьба «выдающегося представителя тюменского народа» Григория Распутина, убитого родовитым окружением царской семьи, униженным таким «совластелином».

В 1917 году монархическая конструкция с треском развалилась, продемонстрировав тем самым, что все дореволюционные версии монархии оказались не пригодными для управления Россией.

Однако, как уже сказано выше, вопрос о монархии вновь стоит на повестке дня. Связан он напрямую с внешнеторговой ментальностью России. И, несмотря на то, что в настоящее время уже складывается стройная система веских аргументов, указывающих на то, что для России важнее не вывозить энергоресурсы с территории, важнее контролировать «тылы» и отдать приоритет развитию внутреннего рынка, переломить эту внешнеторговую догматику в короткие сроки не сможет даже царь.

Современные российские верхи сегодня разговаривают исключительно в алгоритмике «Прибыли» и алгоритмике короткоживущих доминант, а эта прибыль сейчас связана с внешним рынком. Отсюда важен потенциал РПЦ, отсюда - вопрос о том, как юридически выстроить эти отношения. Правовой контекст особенно интересен сейчас, когда РПЦ стала преемницей Русской дореволюционной церкви, а до революции церковь не была отделена от государства. Появилась двойственность.

Впринципе, если нужна глобальная власть намного большая, чем та, которая есть сейчас, то можно, формально сохраняя светское государство, кардинально уменьшить сектор самой светской власти. При этом существенно расширить сферы влияния РПЦ, с одновременной «миграцией» чиновничества и бизнеса в этот «оффшорный сектор», относительно свободный от российского законодательства.

Однако современный энергетический бизнес в России является одним из наиболее экстремальных в мире. И логическая цепь: «прибыль, насилие, страдание» - неотделимый шлейф этого бизнеса. Не думаю, что такой шлейф нужен РПЦ. Кроме того, концентрация власти в этом расширяющем свою «долю» секторе может привести к тем же итогам, к которым она привела уже не одну монархию.

Мне представляется, что энергобизнес и юридически, и реально должен остаться под юрисдикцией государственной власти. В таком случае действительно встает вопрос о «равных весовых категориях» патриарха и главы страны (президента, монарха...).

Патриарх - избранник божий. Президент не может именовать себя таковым. Помазанник божий - только монарх. Это обстоятельство склоняет «чашу весов» в пользу монарха. Глава церкви - духовный лидер. Глава государства - политический лидер, или лидер партии. Тут тоже заметная разница во влиянии.

Хотя по большому счету духовное лидерство может быть в стране, где у людей есть душа и дух. Россия же страна «заколоченных душ»..., что, наряду с прочим, является закономерным итогом многолетней информационной войны, ведущейся на нашей территории, а также сотен лет лжи и фальсификаций.

Базы для духовного лидерства нет. Есть база для обожания. И тут главное не переступить грань между духовным лидерством и насилием над душами. «Помазанник Божий» это не пиартехнологические игры. За фальшь и нарушение законов Божьих наказывает сам Создатель.

Не будем забывать, что ветвь Рюриков угасла после того, как Иван III совершил братоубийство, и официальное покаяние его род не спасло. По его вине древний род государев «яко лист уже увяде, яко цвет отпаде, яко свет златого светильника угасе и остави дом пуст». «Таковый царь не Божий слуга, но диавол и не царь есть, но мучитель» - так писал игумен Иосиф Санин. А перед революцией 1917 года член царской семьи участвовал в реализации заговора по убийству Григория Распутина, и ветвь тоже угасла. Сам Создатель, как уже сказано, наказывает «помазанников божьих» за путь к власти через коварство и нарушение законов престолонасления. Поэтому при реализации всего монархического сценария нужны очень высокие и честные помыслы...

Не оттого ли наш президент работает сегодня над своей намоленностью, посещая святые и духовные места, что из-под юрисдикции законов Создателя еще не выходил никто? Монарх - это уже «договор» с Богом, и тут другой уровень ответственности.

Наталья Чистякова-Ярославова

И снова монархия?

Вероятность восстановления монархии в России обсуждается СМИ достаточно часто. Насколько возможно появление царя-батюшки и что можно от этого ждать?

История России на 90% связана с историей правящих династий - 1040 лет цивилизованной монархической власти. Новейшая 90-летняя история оказывается лишь маленькой крупицей в общем котле бытия.

Можно сказать, что генетически народ привык подчиняться одному государю и связывать с ним все свои радости и беды... Президент уходит через год, и одним из вероятных сценариев развития событий некоторые считают конституционное закрепление монархической династии Путиных, при сохранении в государственном строе большинства демократических свобод. Как к этому отнесутся наши граждане?

Юлия Яркова, менеджер по работе с ключевыми клиентами:

- Монархия - это не для нас. Россия должна возрождаться, а не пускать корни в прошлое. Мне кажется, что наша власть уже достаточно себя проявила и зарекомендовала, встав на капиталистические рельсы, что какие-либо возвраты к прошлому просто нереальны. Если мы выбрали демократию - надо двигаться только в этом направлении, и ни в каком другом. Как монархическая власть сможет уживаться с нашей конституцией и парламентом - совершенно непонятно.

Николай Карнаухов, ректор ТГНГУ, депутат Тюменской областной Думы:

- В одном учреждении говорят: «Надо не койки двигать, а контингент менять», поэтому какой бы мы строй ни создали, важно то, как мы к этому будем относиться. Если в Великобритании существует монархия, то многовековая, с определенными оговорками и с отвоеванными правами граждан. Они довольны такой монархией, потому что монарх выполняет важные государственные функции, и в этом нет ничего плохого. Есть человек, который является достаточно богатым, каких в Англии много - да, голубых кровей, ну и что, бог с ним, хоть зеленая будь у них кровь, - но он выполняет государственные функции, которые сложились исторически. Для России вести речь о монархии невозможно, потому что мы уже нарушили связь времен; ведь монархия подразумевает право уважения к человеку, данное по наследству. Я сегодня никого из исторических наследников царской семьи уже не знаю, мало их знают и в России, и вряд ли кто-нибудь из россиян будет уважительно и достойно относиться к этой власти.

Прекрасный человек, талантливый политик Владимир Путин - но ведь это не означает, что он должен передавать власть по наследству своим двум дочерям! Уже изначально, когда он приходил к президентству, этот вариант не был заложен, он не был готов, и сейчас - не готов. Никто не готов. Те, кто хочет восстановить монархию, родственники царей - седьмая вода на киселе, они, к сожалению, неприемлемы - не являются политиками российского масштаба ни по уровню интеллекта, ни по уровню уважения, ни по уровню доверия. А для России нужна авторитетная власть. Поэтому я очень сомневаюсь, что монархия в России возможна. Связь времен прервалась - умерли те, кто уважал монархию и отдавал жизнь за нее, - а сейчас таких людей нет.

И.Боберман, исполнительный директор института региональной стратегии:

- Проблема российской политической системы заключается в том, что глава государства не решается отдать большие полномочия парламенту, сравнимые с полномочиями парламентов развитых демократических государств. Мировой опыт показывает, что наибольшее распространение получили именно парламентские демократии. Но чтобы глава государства доверил парламенту реальные полномочия, в частности полномочия по формированию правительства, он должен быть в статусе царя. Из этого следует вывод: подлинная демократия у нас может возникнуть только при царе.

Валентина Семенова, доцент кафедры истории и музейного дела института искусств и культуры:

- Строго отрицательно. Вряд ли это перспективно для нашего народа, который так разнообразен и, в принципе, образован. Смысл всего исторического процесса - в расширении человеческой свободы, это данность и закономерность, а монархия - есть отъем свободы.

Взять, к примеру, первобытного человека - у него была минимальная свобода. Если его изгонял род, то он был обречен на смерть, а если попадал в другое племя - его могли просто съесть, поскольку воспринимали как чужого. С тех пор прошло много времени, и вся наша история постепенно увеличивала степени свободы человека и гражданина. Конечно, и сейчас нужны разумные социальные ограничения, но монархия - вещь позапозавчерашнего дня. Как целая страна с безграничными техническими ресурсами, атомной энергетикой и освоением космоса будет убеждать себя и других в том, что иметь царя - это нормально? Смешно! Конечно, история иногда делает зигзаги, но если мы дадим такой зигзаг, то с нашей культурой можно распрощаться. Как пример кто-то может приводить королеву Англии, но ее титул - просто фикция.

У нас в России и так складывается не очень хорошая ситуация: поссорились со всем миром, 2% населения владеют всеми богатствами. Как результат - у нас даже не капитализм, а феодализм какой-то. Ельцин был царь, Брежнев был царь, сейчас у нас - царь, и при этом у народа нет никаких прав. Демократия нам нужна для того, чтобы во власть шли дееспособные люди, способные решать многофункциональные политические задачи. Вместо это проповедуются сплошной феодализм и закабаление. Если для кого-то царь-батюшка - самое-то, возникает следующий вопрос: а кто из них захочет пополнить ряды крепостных? Лично я - не хочу.

Виктор Егоров, журналист:

- Я дожил до возраста, когда готов ко всему. Князья, цари, вожди, генеральные секретари и президенты - в России всегда все сводилось к самодержавию. Мне лишь любопытно, кто осмелится назвать себя боярами и дворянами и кто согласится стать челядью и чернью. И еще. Если будет царь, то будет и цареубийство.

Инга Лударева, джаз-певица:

- Царь должен быть в голове. Что касается политической ситуации в нашей стране, по моему мнению, России царь не нужен. Достаточно президента. По большому счету отношение народа к власти в нашем государстве традиционно носит холопский характер, и до демократии в высшем понятии этого явления нам еще далеко. Независимо от того, кто у власти, наши люди все еще продолжают мыслить стереотипами, которые передаются из поколения в поколение генетически.

Спросите, что я имею ввиду? Отвечу: как только вы попадаете в какую-то систему, будь то трудовой коллектив или система образования, вы можете пронаблюдать, как расходятся теория и практика. Все всё знают: знают, как надо делать и как лучше было бы для всех, но продолжают плясать под чужую дудку, и все к этому так уже привыкли, что мы так и топчемся. Пока еще молоды - в нас есть силы отвлекаться и рассуждать по-максималистски, но когда лет в 40 человек чувствует, что организм его уже изношен, а жить хочется и получать достойную зарплату, чтобы тебе не диктовали, какой у тебя должен быть прожиточный минимум, чтобы ты не загнулся с голодухи или от пьянства... Сидя в четырех стенах и думая, на что же тебе потратить эти три тысячи рублей, которые государство считает возможным платить педагогу, медработнику или... Да все вы прекрасно знаете, о чем я. Еще раз акцентирую: царь должен быть в голове каждого человека, и должно быть право на выбор, а остальное - приложится, если хватит сил и здоровья.

Николай Ильдебенов, экономист, специалист по налогообложению:

- Мы живем в суверенном государстве, где каждый гражданин имеет равные права и свободы. Поэтому, если говорить о монархии, то каждый гражданин нашего государства должен иметь право претендовать на царский престол. Соответственно, это противоречит нашему законодательству, которое и так складывалось и формировалось в кратчайший период, в то время, как в других государствах этот процесс реформирования проходил целыми столетиями, и еще требует доработок и поправок.

Я не представляю возможным становление монархии в России, так как мы - динамично развивающаяся страна, которая сейчас проходит многие пути совершенствования, и поэтому монархия для нас категорически не актуальна как форма правления государством.

Валерий Багин, госсоветник юстиции РФ 3 класса, последний прокурор единой Тюменской области:

- Считаю, что с отречением от престола Николая II монархия не перестала существовать, а приняла наиболее уродливые формы. С приходом большевиков, несмотря на формальную смену власти, система правления осталась монархической, но уже направленной на уничтожение собственного народа. Со временем режим смягчался, но и сейчас современная Россия придерживается все тех же монархических позиций. Президентская власть в России - это абсолютная власть. Если во время существования классового общества царизм был наиболее мягким режимом, то сейчас - классов нет и гражданского общества нет тоже. Мы переживаем трудные времена: де факто - это монархический строй, де юре - президентская республика. Те, кто придерживается монархических настроений и желает отдать власть оставшимся потомкам Романовых, никогда этого не добьются. Установление монархии юридически - это смешно. Нужно стремиться к демократизации общества. Больше власти должно быть у Госдумы и правительства, чтобы две ветви власти имели одинаковое значение и ни одна ветвь не довлела над другой. Законодательная, исполнительная и судебная власти должны быть равновеликими и не покушаться одна на другую, и тогда у нас будет настоящее гражданское общество.