Эхо родства

Тюменской моде - всегда регламентированной, исторически-демонстративной и купечески-показушной - стоит избавиться от комплексов, от длящегося долгие десятилетия равнения на какой-то класс и конкретную псевдостильную или программную одежду. Издавна в тюменской купеческой среде одежда была показателем состоятельности, и этим «раствором» до сих пор пропитаны идеи и привычки многих представительниц прекрасного пола - коренных тюменок.

Минусы купечества

Ах, провинция! все вдруг резко обряжаются в норковые береты, мохеровые шапки или те же бедровки... Есть и плюсы - все стремятся к практичности, но больше минусов - получается однообразная толпа.

Европа давно уже свободна от таких напрягов и великолепно себя чувствует, ничему, кроме сезонного утепления или охлаждения, не подчиняясь... У них даже гладить костюм - не всегда обязательно...

Поэкспериментируйте в эту сторону, и вы увидите, как легко жить, доверяя своему чутью, своему стилю и желаниям. Парадокс, но, освобождаясь от регламента, человек становится ярче и приходит к естественному выражению себя, к творчеству.

До колонизации

Наш край, кстати, весьма этому способствует. Чем занимались женщины на Севере до эволюционной «русской колонизации»? Шили одежду и обувь из меха и ткани. Шить - как жить, шить, чтобы выжить, выбора у них не было. Оттого в каждой семье - мастер плюс мастер плюс мастер. Финские модельеры, для которых северное традиционное искусство - эталон, черпают из этой волшебной чаши и узоры, и ритмы, и закономерности... И определенную раскованность. Как они правы! Что может быть щедрей национального источника? Традиция + фантазия + природа сама!

Почему бы и нашим тюменским законодателям моды, следуя направлению мысли Вячеслава Зайцева, призывам финнов и Габриеллы Фраттини, например, не взять на вооружение от северных народов не только обилие мехов, но и устоявшиеся каноны северных орнаментов, а именно: любовь к геометрическим мотивам, к двуцветным и равным по площади узору и фону, зеркальному отображению узора и фона, четкости повторяемых элементов. Орнамент, помимо почти музыкальной красоты и динамики, дает защиту на уровне астральных тел человека: таков, например, «пихтовый сук», «оленьи рога», «рога маленького оленя», «заячьи уши», «березовая ветка» и т.д.

Особое предпочтение в моде последнего времени отдается ручной работе, и с этой точки зрения у орнамента также большие преимущества. Но и машинное исполнение элементов узоров и целых композиций - это не просто удовольствие для швеи, для той, кому шьют, но и для массы тех, кто все это на ней увидит.

Вместилище духа

Орнамент - это свобода по сравнению с псевдокупеческой тюменской косностью. Орнамент, кроме того, стопроцентно мажорен, орнамент не знает грустных сочетаний цветов или унылых поворотов линий.

Ведь истоки орнамента - в излуках начальных родовых корней уже становящихся малочисленными и в значительной степени ассимилированных северных народностей, показывающих устойчивую преемственность традиционных изображений благодаря живучести промыслов, начиная с охоты и рыбной ловли и оканчивая бисероплетением.

Орнамент использовался, что вполне естественно, не только северными народами. Древние знания, зашифрованные в орнаментах на заре разделения народов - едины. Круг, например, в Китае ассоциируется с небом; квадрат - с землей; система колец - со вселенной; линейная вертикаль - с мировым древом. Орнаментика оплечий и нарукавий - едина и для старорусских, и для, например, индийских - как тамильских, так и арийских - одежд. Орнамент в Индии напрямую связывался с энергией - анангу. У японцев роль орнамента могли играть шесть или семь наложенных друг на друга одежд, видимых глазу наблюдающего как нарукавья или цветные полоски воротника. И там и там - усиление - цветовое или линейное - определенных зон.

Орнамент хранит коды благополучия, геометрию космических заповедей, законы сохранения силы, условия долголетия... Ту информацию, которая в современной одежде вытеснена или - очень редко - интуитивно угадывается и воспроизводится как защита (например, окантовка горлового выреза или рукавов).

Среди коренного населения Сибири одежду защищали орнаментами и татары, конусовидные головные уборы которых так и называются - «кабац» (в древнетюркской традиции «кап» - оболочка, покров, другими словами - защита). Татарские тюбетейки орнаментировались цветочным либо геометрическим орнаментом.

Возраст орнамента

Орнамент играет роль некого шифра, в нем - эхо вековых запретов северных народов, также несущих защитную функцию. Запреты им казались естественными. У ненцев, например, муж не называет при посторонних молодую жену по имени и даже не разговаривает с ней при определенных лицах. Отчего в ревизских переписях русские переписчики даже указывали: «у самоедов (ненцы) женскому полу имен не дают, а называют бабу - «пугуче», а девку - «пирибте», а кроме того других имен нет...»

Примечательно, что имена как коды становились запретными при достижении определенного возраста.

Орнамент же запретного возраста не имеет. Но имеет родовую силу, как живая нить связующую «ветвящихся» вдоль единого родового или племенного древа или ствола всех близких.

Может быть, современной моде, и в частности тюменской, - не хватает как раз этого «эха родства», полнящего, оживляющего, целящего и радующего глаз.

Наталья КОСПОЛОВА