Атаманом будешь?

В Тюмени прошел восьмой областной ежегодный казачий фестиваль «Благовест». Полтысячи казаков и околоказачьих персонажей на три дня разгулялись в ДНК «Строитель» и лагере «Радуга». К счастью, прибыли они без коней и обозов, иначе размещение буйной вольницы превратилось бы для Тюмени и вовсе в проблему неразрешимую.

58 творческих коллективов, отдельные исполнители и мастера народных ремесел с юга области, из Югры, Ямала (странно звучит, но и там когда-то жили казаки - они и основали будущий Салехард), из соседней Курганской области, Новосибирска и Забайкалья. Конкурсы вокала, танца, оформления подворий и казачьей кухни, мастер-классы и неформальное общение осенними вечерами за рюмкой соответствующих моменту напитков.

Все смешалось нынче у нас в казачьем мире, и неизвестно, когда это вавилонское столпотворение переплавится во что-то осмысленное, разумное и гармоничное. А пока ишимские казаки красовались в кубанских черкесках с газырями и горланили песни о батюшке-Доне, а самопровозглашенных атаманов самостийных войск и организаций на фестивале было едва ли не больше, чем всех прочих участников. Прямо проходу не было от атаманов.

И чего только не неслось со сцены: и песня разинцев «Ты взойди-ка, взойди, красно солнышко» - правда, без неудобных строк «Мы не воры, мы не разбойнички, Стеньки Разина мы работнички», и затертые казачьи хиты «Из-за леса, леса» или «Пчелочка», и красная повстанческая «На коне вороном уезжал партизан», и даже песни сталинских казаков 30-40-х - «В путь-дорожку дальнюю» и «Лизавета», не говоря уж о свежих сочинениях под два аккорда про прелести царской службы, патриотичность и горы геройски забитых врагов.

И ведь за всем эти маскарадом скрывается реальная глубочайшая культура, которая неотделима уже от общей культуры наших народов и влияние которой нами самими часто не ощущается - настолько все это стало привычным. Уж почти никто, наверно, не помнит, затягивая за столом «Любо, братцы, любо…», про тот реальный бой, о котором там поется - когда ногайская орда налетела на донской отряд на Черной Грязи; мало кто помнит, что хулиганская «Постой, паровоз!» выросла из казачьей рекрутской песни, а из другой казачьей выросла старая арестантская «Течет речка по песочку», прошедшая в кандалах всю страну. А когда поем «Ой, мороз, мороз», мы обрываем песню наполовину - а когда-то у нее были дальше куплеты, и не судьба герою остаться дома, ехать ему суждено в дальние края: «…С молодой женой мне не спать в дому, атаман зовет на Амур-реку…».

Жаль, не приехали казаки-оренбуржцы из Магнитогорска - те, что были в сентябре на «Мосту дружбы». Вот это были казаки, аж дух захватывало: огромные, в старинных нарядах, косматых папахах. Зато были нынче такие же живописные реликтовые забайкальцы - в черных нарядах, с желтыми лампасами, с огромным барабаном.

Жемчужина фестиваля - ансамбль «КрАсота» из новосибирского академгородка с фольклором казаков-некрасовцев. Вышли на сцену в старинных одеждах, в которых некрасовцы вернулись в Россию. Русский покрой и все мыслимые краски тканей Востока. Совсем другая версия развития русской казачьей культуры - уничтоженная в самой России, но не покорившаяся и выжившая в изгнании вопреки всему.

Некрасовцы - последние свободные казаки в истории, хранители исконных традиций вольного Дона. Когда в 1707 Петр I решил покончить с донской вольницей и двинул карательные войска, поплыли плоты с виселицами и запылали станицы, казачьи старшины поклонились монарху, а мятежный атаман Кондратий Булавин погиб, Игнат Некрасов увел своих казаков на вольную еще Кубань, поклявшись «царизму не покоряться» и «при царизме не возвращаться». Сражаясь, некрасовцы затем ушли на Дунай, а после - вглубь Турции на озеро Майнос и унесли с собой древние обычаи - равенство перед казачьим кругом и выборность атаманов. Они вернулись в Россию лишь в XX веке - в 1912 и 1962 годах. К 1962 году в живых в Турции после двух с половиной веков скитаний оставалось лишь 999 человек - это все, что сохранилось от нескольких десятков тысяч повстанцев, ушедших с Некрасовым. Огромная цена, заплаченная за свободу. Но зато сейчас звучат у нас их песни, и никакой заказной псевдоказачий мусор не в состоянии их затмить.

Вообще, очень много было действительно хороших коллективов на фестивале. Пел тюменский «Яр-Хмель» - хотя чужой репертуар сейчас поет, но когда-нибудь и свой найдет; «Карагод» из станицы Троицкой, сургутский «Кровъ». Есть еще казаки, которых не стыдно называть таковыми.

Рустам ФАХРЕТДИНОВ, фото Владимира ЕФИМОВА