Диана тоскует по Земе

Диана Арбенина, солистка группы «Ночные снайперы», во время фестиваля «Нашествие» призналась, что многочисленные подружки, приехавшие вместе с ней, не могут заменить Земфиру.

«Я сейчас очень скучаю по Земфире, - призналась Диана журналистам. - Было время, когда мы очень дружили, часто виделись, делились планами на жизнь и творчество. Но сейчас Зема уехала за границу, и мы расстались. У меня остались очень теплые воспоминания о ней, и мне ее не хватает».

Впрочем, тоска по подруге не помешала Арбениной обниматься с фанатками, которым удалось проникнуть сквозь кордон охраны.

Кстати, охрана сильно обидела солиста группы «Сплин» Александра Васильева, не разрешив его жене пройти за кулисы. Расстроенный музыкант отказался идти на пресс-конференцию и покинул фестиваль.

Впрочем, охранники не только заботились о том, чтобы поклонники не досаждали музыкантам. Перед выходом на сцену группы «Агата Кристи» по закулисью пронесся слух, что где-то заложена бомба. Среди музыкантов и организаторов началась дикая паника, а охранники бросили все силы на поиски взрывного устройства. Глеб и Вадим Самойловы согласились выйти на сцену только после того, как их заверили, что никакой бомбы нет.

«Татушки» фестивалят

В рамках фестиваля «Движение» в Сочи прошел концерт группы «Тату». Многих зрителе поразили перемены во внешности Юлии Волковой - певица, несколько дней подряд посещавшая солярий, загорела почти до черноты.

На разогрев «татушки» пригласили Шуру. Правда, вероятно, забыли предупредить об этом охрану: сотрудницы службы безопасности долго не хотели пускать артиста в концертный зал. Выступлением перед выходом «татушек» певец не ограничился - в конце концерта он снова поднялся на сцену и устроил импровизированную подтанцовку.

Не обошелся концерт и без казусов. Когда девушки решили представить публике своих музыкантов-иностранцев, барабанщик неожиданно выкрикнул по-русски непечатное ругательство, заставив зал замереть от удивления.

Витас отказался от сына

На днях один из судов Санкт-Петербурга признал 22-летнюю уроженку Саранска Светлану Аличук виновной в вымогательстве и шантаже продюсера Витаса. Аферистка утверждала, что у нее растет внебрачный ребенок от певца. История с «сыном» Виталия Грачева (настоящее имя Витаса) началась около года назад, когда Светлана позвонила продюсеру певца Сергею Пудовкину.

- Она требовала от Витаса 2000 долларов ежемесячно в течение трех лет, - рассказал Сергей. - И мне угрожала.

Возмущенный продюсер обратился в суд, который признал Светлану виновной в шантаже и вымогательстве и обязал выплатить в качестве компенсации... 1 рубль.

- Для нас было главное наказать ее, чтобы другим не повадно было, - говорит Пудовкин. - А денег от нее нам не надо.

Звезды на новой волне

Организаторы пятого юбилейного фестиваля «Новая волна» решили собрать в Юрмале только звезд. Посетили славный прибалтийский город Алла Пугачева, София Ротару, Николай Басков, Александр Розенбаум, Павел Буре, братья Кристовские и пышногрудые девушки из «ВИА Гры». Гостей расселили в новой пятизвездной гостинице «Балтик Бич». Правда, некоторые знаменитости предпочли жить совсем в других местах.

Дочь Владимира Винокура Настя, что приехала в Юрмалу на недельку отдохнуть от работы аниматором в турецких отелях, постоянно хвасталась перед артистами новой квартирой на побережье, которую купил отец. Девушке мало кто верил. Но юморист действительно после концертов и банкетов усаживался в джип с приделанной к багажнику табличкой «Vovchik Superstar» и укатывал в сторону элитного квартала. Утром Владимир Натанович, прикидываясь бедным комиком, подмигивал товарищам и приговаривал:

- У вас в номере тоже биде с холодной водой? Я себе всю простату отморозил. Что-то мне эта гостиница не особо…

На Винокура смотрели косо. Все знали, что биде в гостинице «Балтик Бич» есть только в пятикомнатных президентских апартаментах, где поселилась Алла Пугачева, а ей за простату беспокоиться нечего.

Остальные артисты жили гораздо скромнее. Даже хоккеист-миллионер Павел Буре довольствовался одной комнатой, которая для него служила и спальней, и кабинетом, и гостиной, и даже библиотекой, как по секрету сообщил он нам.

Звездная чета - Иосиф Пригожин и Валерия - тоже ютились в небольшой комнатке. Первой же ночью они услышали громкий, мешающий заснуть храп. Парочка принялась колотить в стену, а потом интеллигентно кричать через балкон: «Заткнись, скотина!» Но когда пред их светлые очи вышел, скроенный как Аполлон, Буре, Валерия вместо ругани объяснила ему, что он мешает им изучать «Камасутру». Расширить свои познания в сексуальной сфере им посоветовал один старый йог, практикующий в швейцарском городке Монтре. Известно, что Валерия частенько бывает в этом альпийском местечке и даже собирается купить там домик.

За время пребывания на «Новой волне» похудевшие Валерия и Иосиф действительно решили перепробовать всю «Камасутру». У них уже замечательно получаются позы «корова», «тяни-толкай», «паровозик», а особенно «панда», когда партнеры, занимаясь сексом, сворачиваются в клубок, словно младенцы в чреве матери. Кроме этого, Пригожину очень полюбилась стойка «маленький краб», когда его любимая выгибается дугой. Плоховато у обоих пока с позицией «тележка» - Иосифу приходится стоять и держать за бедра упирающуюся локтями в пол Леру. Так как изможденный диетами ленивый Пригожин не желает развивать свои физические данные, жена постоянно выскальзывает, ведь руки потеют от напряжения.

За мужа приходится отдуваться Валерии. Каждую свободную минуту она садится на шпагат, да еще всяческими изощренными тибетскими способами тренирует интимные мышцы.

Братья Кристовские, напротив, таинства «Камасутры» постигать в поездке не собирались. Тем более - не с кем. Их жены остались в Москве, а в ночные клубы они боятся ходить. Как известно, несколько дней назад их не пустили в красноярское увеселительное заведение под названием «Колорадский папа». Дескать, братья слишком дешево одеты.

А вот Лайма Вайкуле с Игорем Крутым времени даром не теряли. Они отправились в гости к Раймонду Паулсу и окрестили его внучку, породнившись таким образом с известным композитором.

shoowbiz.ru

Жил такой парень…

7 августа исполнился год со дня трагической гибели народного артиста Михаила Евдокимова.

Воспоминаниями об этом талантливом человеке с нами поделились его друзья и близкие. Рассказывая о Евдокимове, многие не могли сдержать слез. Даже мужчины.

Александр Маршал: «Мы говорили за несколько часов до трагедии»

- С Михаилом мы дружили последние пять лет. Познакомились, когда он пригласил меня на свою телепрограмму «С легким паром!». Как-то сразу нашли общий язык. Было ощущение, что мы знали друг друга уже давно.

Я всегда заряжался от него энергией. Он умел поднять дух. Помню, мне сделали сложную операцию в госпитале им. Вишневского. Был воскресный день. Я лежал один в реанимационной палате, весь в трубках. Боль во всем теле. За мной ухаживал солдатик срочной службы, медбрат. Периодически заходил, ставил капельницу. Вдруг я услышал в коридоре какую-то возню, голоса. И каково же было мое удивление, когда отворилась дверь и вошел Сергеич. В белом халате, который еле успел накинуть на плечи, потому что шел, как крейсер: «Прилетел с Алтая, из аэропорта прямо к тебе». Потом обратился к своему помощнику: «Доставай!» И на столе появились фрукты, закуска, водочка. «Ну, давай поднимайся!» - сказал Миша. «Да, конечно», - ответил я. А сам уже и про боль забыл. Я после того его посещения стал очень быстро выздоравливать.

Удивительно, но при всей своей известности в компании незнакомых людей он как-то тушевался. Я его подкалывал: «Что ты стесняешься?» - «Да неудобно как-то». - «А на сцене тебе удобно? Там же тоже все чужие». - «Что на сцене? Там вышел. И все».

Смерть свою близкую он чувствовал. Был такой момент, я гостил у него в деревне, мы сидели на кухне и долго-долго разговаривали. Он ко мне почему-то был расположен, изливал душу. Рассказывал такие вещи, которые я никому не могу рассказать… И у него промелькнуло: «Сань, хочешь верь хочешь не верь, но мне недолго осталось». Он и другим говорил: «Давай еще по махонькой, а то когда еще встретимся». Чувствовал и хотел как можно больше успеть сделать. Что бы там про него не говорили, а Алтайский край начал при Мише подниматься. Просто мало времени у него было.

…Последний раз мы виделись за неделю до трагедии у Миши в селе Верх-Обском. А потом получилось, что я был, наверное, последним, кто с ним разговаривал по телефону за несколько часов до смерти. Это было ночью. Я ехал с одного конца Москвы на другой, и Миша мне позвонил. Мы говорили в основном о делах. О доме, который он хотел мне помочь построить в Белокурихе. Он сам себе там сруб ставил. Мы тогда вышли на балкон этого дома, и он сказал: «Смотри, какая красота. Давай тебе тоже здесь дом поставим». - «Да ладно, Миш». - «Ну, не тебе - так сыну. Что тебе - жалко, что ли?» И тогда во время последнего телефонного разговора спросил: «Ну ты не передумал?» - «Что?» - «Дом строить. Ты же меня знаешь, я с тебя не слезу». В конце он пообещал: «Я через пару дней прилечу, встречаемся у меня. Обнимаю, целую».

Что Миша погиб, я поверил, лишь когда услышал это по телевизору в новостях. Там же сказали, что погиб охранник. Охранник Саша, когда я был на Алтае, ездил с нами за рулем. У него дочурка родилась. Водитель у Евдокимова - Иван Иванович - опытнейший человек, он больше 120 км в час просто не ездил. Почему они летели на такой скорости? Что произошло?..

…Когда Мишу хоронили, вся дорога от Барнаула до Верх-Обского, километров 100, была усыпана цветами. Абсолютна вся. Прощались с ним на сельском стадионе. И включили его песню, где он поет: «Я еще вернусь…» Вы не представляете, что это было, как люди плакали. Была жуткая жара. И вдруг врезал такой ливень, что не передать словами. Длился минут 7-10. Потом вдруг оборвался - на небе ни одного облака. И радуга. Красивая! Старожилы сказали, то же самое было на похоронах Шукшина...

Владимир Винокур: «Миша ушел непобежденным»

- Я помню, как появился парень с Алтая. Совершенно удивительный. Он мог то, что мы все вместе не могли. Это был настоящий самородок. В самом начале Мишиной карьеры, еще в 80-е годы, я привел его к Аркадию Хайту, известному тогда писателю, драматургу и сатирику. Он писал для Хазанова, Петросяна, сценарии к мультфильмам «Ну, погоди!», «Кот Леопольд». Мы пришли, и Евдокимов меня спрашивает: «А зачем ты меня сюда привел?» Мишка тогда был совсем молодой, прямой человек. Он сказал: «Я сам для себя пишу».

Хайт так смеялся, потому что он был человек, которого было трудно уговорить написать миниатюру для именитых артистов. И вдруг неизвестный парень, кудрявый русский богатырь, заявляет ему такое. Хайт спросил: «А что ты можешь?» И Миша показал не меньше 20 пародий. И речевых, и музыкальных. С точностью один к одному. Сумасшедший какой-то дар. И тут же спел и из репертуара Высоцкого, и последние хиты. Прочитал свои рассказы.

Хайт посидел, подумал и сказал: «Этому парню действительно никто не нужен. Он все может сам».

…Миша безумно любил свой край - Алтайский. 15 лет для своих земляков устраивал праздники, куда приезжали известные спортсмены, артисты. И я такого скопления народа, как там, за свою жизнь не видел: сто тысяч людей в поле, которые подпевают, кричат «Браво», несут охапками полевые цветы. Народ туда съезжался со всех ближайших областей.

Когда мы приехали в родную деревню Евдокимова - Верх-Обское, я увидел на горе дом - Мишкино детище, который он сам строил вместе с работягами. И все, кто шел мимо дома, кланялись: Михаил Сергеевич приехал. Мы сидели на балконе, ели арбузы. Сидим мы, и вдруг по реке мимо идет катер. И дает гудок: «Ту-ту». Мишка срывается, подбегает к стене, там у него кнопка, он ее нажимает: «У-У!» Я ему говорю: «Ну, Мишка! Идут пароходы - привет Кибальчишу, летят самолеты - привет Кибальчишу!»

…Миша был счастливый человек. Его любил весь народ. Не от хорошей жизни, а от беды люди просили его идти в губернаторы. Народ считал, что, если придет Миша Евдокимов, свой, он будет за правду, не даст воровать, поднимет край. Мишка по наивности своей обещал. Не понимая, что не все в силах человека разумного, доброго. Еще есть и другие силы - темные. Но он был упертым. Решил - значит, все. Миша был редким человеком, с одной стороны - упертым, непримиримым. А с другой - легкоранимый, по-детски наивный. И верящий в добро.

…Последний раз мы виделись в Москве. «Обидно, сдают меня чиновники. Президенту рассказывают какие-то небылицы, - сказал Мишаня. - Представляешь, общаюсь с человеком, а потом узнаю, что он за моей спиной говорит черт-те что». И он с безысходной тоской говорил, что все непробиваемо: там предают, здесь не пускают.

Он пришел в политику, где, по сути, был инородным телом. Там же огромные деньги заряжены. А Мишка сказал: «Я не дам обворовывать мой народ». А как не даст? Уже десятилетиями люди воровали. …Но он все-таки пошел туда, сам выбрал свой путь. Это была его судьба. И главное - Мишка ушел непобежденным. Он был гладиатором.

Помню это кощунство, когда Миша был в гробу, а спикер местной Думы решал вопрос, как хоронить Евдокимова: как артиста или как губернатора. Он воевал с мертвым Мишей. А Мишка победил этого человека. И всех ему подобных.

 Валерий Золотухин: « Он ни у кого не спрашивал»

- У меня намерение Миши идти в политику не вызвало никакого осуждения. Он действительно был обеспокоен делами в крае. Ему было стыдно привозить друзей на Алтай. Говорил: «Я не могу видеть, как живут мои земляки». У него гражданский пафос был сильным. У меня, например, его абсолютно нет. Я настолько занят своим писательством и актерством, что мне не до того.

Был случай, когда незадолго до гибели Высоцкий у меня спрашивал: «Золотухин, пишут, что у вас на Алтае собирают урожай 16 центнеров с гектара. А ведь вы, наверное, в лучшем случае на круг собираете 12. Вы где хлеб берете, чтобы план выполнять?» - «Какое твое дело, где мы хлеб берем? У меня давно это не болит, хотя я сам с Алтая». А у него, у Высоцкого, болело.

Я у него спросил: «А откуда ты про урожай знаешь?» - «Из «Правды». Оказывается, он все эти цифры смотрел, считал, и у него не сходилось. У Высоцкого! Это ведь в страшном сне не придумается, что человек в зените славы занимается этой фигней - считает, что там приписывает ЦК и политбюро.

Я это к тому, что у Миши тоже была эта черта. Ему было стыдно, что его земляки так неустроенны. Он ведь, будучи актером, одевал на свои деньги 14 команд. С ума сойти можно! Футбольных, волейбольных, баскетбольных. Мальчишек, девчонок. В своем районе, в соседних.

Он говорил: «Сергеич, в Верх-Обском мы построим Дом спортсмена и Дом артиста». Он хотел, чтобы спортивные и актерские кадры из края не уезжали, хотел создать им условия.

В политике он был абсолютным идеалистом. Когда приехал ко мне в Быстрый Исток, я помню одну его фразу. Он шуганул охранника, и мы шли с ним вдвоем до церкви: «Серге-еич! Беру-ут! А я не умею - ни брать, ни давать!» И матом! У него была катастрофа с этими взятками. Крик души: «Беруут! И на самом высочайшем уровне. Вот беда в чем. Они ждут, что я приеду с чемоданом».

Победил он на выборах только благодаря любви народа. Он же блефовал. За ним никаких денег не было. Да и противники его всерьез не воспринимали. А он - бамс, и выиграл.

На инаугурацию я привез ему в подарок пасхальное яйцо. А за год до этого в Верх-Обском подарил журнал «Плейбой» с главой из своего романа. Он после инаугурации сказал: «Ну, Золотухин, то «Плейбой» подаришь, то яйцо».

…Миша ведь у моего младшего Ваньки крестным был! Когда я к нему приехал в следующий раз после инаугурации, жена Ирина была беременна. Спросил: «Кумом будешь?» - «Буду». И он прилетел в Москву крестить моего Ваню 23 апреля 2005 года.

…Последний раз видел его за неделю до гибели. У него уже начали какие-то планы сбываться: птицефермы, животноводческие фермы, договора с предприятиями. Он же за первый год своего губернаторства отсеялся и потом собрал урожай так хорошо, как до этого в крае многие годы не бывало. Может, он и менял команды, и не было у него опыта. Но он работал!

…Очень показателен один пример. На меня как-то насели: хотели записать на радио «До третьих петухов» Шукшина и нужны были деньги. Сказали, попроси у Евдокимова 2 тысячи долларов. Собьют ведь люди с толку. Я думал, что не дозвонюсь. Дозвонился, попросил. А он мне: «Сергеич, епрст, у меня семян не на что купить. Посевная на носу. Я ж, когда делал, ни у кого не спрашивал!»

И вот «ни у кого не спрашивал!» - это я запомнил. Он ни у кого не спрашивал, когда пошел в губернаторы - на себя рассчитывал. «Я ни у кого не спрашивал» - это была черта Евдокимова.

Татьяна Евдокимова: «Брат сказал: «Живите дружно»

- После похорон я вспомнила, что несколько раз падала Мишина фотография. Она стояла в шкафчике, за стеклом. И я еще сказала: «Ой, Миша, ты что у меня падаешь и падаешь!» Обратно поставила. Она опять упала. Еще мне сон снился накануне. Как будто он обнял нас с дочерью. И сказал: «Девчонки, живите дружно». Мне приснился этот сон в субботу. А в воскресенье случилась авария.

…Я Михаила на шесть лет старше. Видела, как он рос. В 4-м классе в деревенскую школу приехала учительница пения. В школу привезли фортепьяно, начали обучать нас музыке. У меня-то не получалось, а у Михаила слух был хороший. Это еще в детстве стало заметно. Он был маленький, годика четыре. Мы ездили с родителями сажать картошку в старом заброшенном саду недалеко от деревни. Рядом с домом у нас всего три сотки было - мало, а семья-то большая. И вот мы маленького Мишу в кустики сажали. И было заметно, как внимательно он прислушивается ко всем звукам вокруг. Папа тогда сказал: «Мать, смотри, как он прислушивается, он, по-моему, музыкантом будет или артистом». И вот эти слова я запомнила на всю жизнь.

Хорошо помню его первое школьное выступление. Ему было лет 11, и он исполнял песню «Дари огонь, как Прометей! И для людей ты не жалей огня души своей!» Ему очень аплодировали. Потом он начал каждый год выступать в школе на 9 Мая, пел фронтовые песни. Ветераны каждый раз плакали - так он душевно пел.

После армии Миша поступил в Новосибирский институт торговли. Я тоже уже жила в этом городе. Мы с ним часто общались. Он активно занимался самодеятельностью, подрабатывал в клубе. В 1982 году у него был уже ребенок, дочка. А в 1983 году он решил уехать в Москву. Как сейчас помню, 10 октября. Подписал мне фотографию: «Дочери моих родителей от сына ее родителей». И говорит: «Не забывай меня!» - «Я тебя и так не забуду».

Первый раз по телевизору я его увидела в 1984 году. Был праздник 8 Марта, и вдруг моя дочь запрыгала на кровати и закричала: «Михаила-то нашего по телевизору показывают!» Я обалдела. Смотрю - правда. Такой восторг был. А потом все пошло по нарастающей.

Регина Дубовицкая: «Миша не хотел, чтобы дочка забыла деревню»

- Я знаю Михаила с 1984 года. Кто-то мне рассказал, что в Московской филармонии появился молодой и очень талантливый пародист. Я работала в ту пору на радио в передаче «С добрым утром!». Долгое время не могла его найти, потому что он снимал в Москве квартиру без телефона. Наконец кто-то передал, что я его разыскиваю. И Михаил пришел ко мне на радио.

Поскольку я до этого не видела его выступлений, то попросила: «Покажите, пожалуйста, свои пародии». А он молчит. Я повторяю - молчит. Ну, думаю, стесняется человек. Я знала, что он из деревни приехал. И говорю: «Вы представьте, что это не редакция, а, скажем, Театр эстрады, вы выходите на сцену, в зале зрители. Что вы им прочтете?» На что Евдокимов мне: «Я никогда в Театре эстрады не выступал». - «Хорошо. Представьте, что это не Театр эстрады, а ваша деревня. Вот что вы прочтете землякам?» - «А что им читать? Они и так весь мой репертуар знают».

Я решила, что он надо мной, ей-богу, смеется. Я ему говорю:

«А зачем вы тогда пришли ко мне, если не хотите показать, что вы умеете делать?» Евдокимов мне сказал фразу, которую я запомнила на всю жизнь: «Я пришел, чтобы познакомиться». Меня этот ответ разозлил, и я спросила: «Ну и как я вам?» Последовало молчание, а потом: «Ничего, еще встретимся».

Уже потом я поняла, что он не шутил, когда со мной разговаривал. Во-первых, это его образ мышления, а во-вторых - он действительно позволял себе в жизни редкую вещь: имел дело с людьми, которые ему нравились. И никогда не имел дела с людьми, пусть даже нужными и полезными, которые ему чем-то не понравились.

Он же на самом деле впервые выступил на телевидении не в моей программе, а в «Вокруг смеха». Один-единственный раз и больше никогда не выступал там. Почему? Потому что услышал, как о нем там сказали: «Пародист средненький, пусть лучше едет к себе на Алтай лепить пельмени». Любой другой начинающий пародист на месте Миши пропустил бы это мимо ушей - ну сказали и сказали. А этот - нет. И завязал с «Вокруг смеха».

Эту роскошь он позволял себе до конца жизни.

Его настоящий взлет, когда он проснулся популярным, случился в 1989 году. В «Аншлаге» он прочитал впервые «Из бани шел, морда красная такая». Эту программу я тогда вела вместе с Мишей Задорновым. У меня есть кадры, где Задорнов от смеха свалился со стула.

Таков был его дебют как исполнителя собственных рассказов. На следующее утро вся страна стала повторять фразу: «Из бани шел, морда красная такая».

На родину Миши я поехала первый раз в 1991 году. Решила снимать о нем программу обязательно на Алтае, потому что Евдокимов в Москве был весьма зажатый человек. Он мало кого к себе подпускал. Здесь он был застегнут на все пуговицы. Я к тому времени знала уже многих его друзей из деревни. Они постоянно гостили у него в Москве. Миша тогда жил в маленькой двухкомнатной хрущевке. Эту квартиру получил не он, а его жена. Она для этого устроилась работать в жэк.

Я помню, если утром зайдешь в эту маленькую квартирку, там весь пол был устлан матрасами. Всегда кто-то ночевал из деревни Михаила. И приезжали, конечно, не по одному человеку. Миша свою квартиру называл «домом колхозника», говорил: «А где же им останавливаться, как не здесь?»

В среде своих друзей из Верх-Обского он чувствовал себя по-другому. Он был там атаманом. Не потому, что стал известным актером. Нет, он был изначально атаманом. Это во всем чувствовалось. И потом, когда я приехала в деревню, это тоже было очевидно. И заметьте: в 1991 году ему было немного за тридцать, а его величали Михаил Сергеевич. А в деревне по имени-отчеству обращаются только к очень уважаемым людям. Там Мишкой могут назвать и человека, которому 60 лет. Все зависит от того, уважают или нет. Его уважали.

…Миша был «повернут» на Алтае. Он считал, что лучше места на земле нет. Мог уехать туда на все лето. Где вы видели популярного артиста, который на все лето уезжал в деревню? Как-то я начала его разыскивать уже в сентябре. А он все еще был у себя в Верх-Обском с семьей. Я тогда спросила: «Миш, ну ладно - ты. А дочка? Ане же в школу надо идти. Она все забудет». И знаете, что он мне ответил? - «Главное, чтобы Аня деревню не забыла». В основе всего Евдокимова лежала гипертрофированная любовь к Алтаю.

Из-за этой любви он и пошел в губернаторы. Хотел, чтобы народ жить стал лучше. Лично я была против этого шага. На этой почве мы с ним и поругались. Для политики должен быть другой характер. Он же по сути был романтиком и идеалистом.

…После его смерти мне было больно читать, как желтая пресса писала о каких-то непонятных женах Евдокимова, которые якобы делили наследство. Все это чушь. Я знаю Мишу и его жену Галю 20 лет. Жена для него была святое. Я помню, еще в начале нашего знакомства в 1984 году он обмолвился: «Я за Галиной Николаевной как за каменной стеной». Я представила Галину Николаевну такой бой-бабой. Через какое-то время мы с ней встретились: тоненькая, красивая, моложе Миши. И представить, что он за ней - как за каменной стеной, было невозможно. Но это правда был его надежный тыл.

Галина - очень скромный человек. Она всегда оставалась в тени Миши. Такая не выйдет и не скажет: «Вы, гады, что пишете?» Обидеть ее очень легко, она не умеет себя защищать. Просто уйдет в сторонку.

У них же с Мишей была любовь с первого взгляда. Он с ней познакомился, когда служил в армии. Рассказывал, что как увидел, так сразу про себя решил: «Женюсь на ней». И женился. Увез к себе на Алтай.

Пусть все эти слухи и небылицы останутся на совести людей, которые их сочинили.

Мария МАРТ