Я не могу иначе

Звезды советской эстрады (слева направо): Валентина Толкунова, Надежда Чепрага, Роза Рымбаева, Эльмира Узунян, София Ротару и Людмила Сенчина, 1978 год «У меня сейчас наступил какой-то период полноты жизни, общения с природой»

Помните песни «Носики-курносики», «Я не могу иначе», «Я деревенская», «Поговори со мною, мама», «Где ты раньше был»? Их знают как минимум три поколения, а исполнительница этих песен - Валентина Толкунова. В июле у народной артистки России случился юбилей.

«МЕНЯ ВОСПИТЫВАЛИ В СТРОГОСТИ»

- Валентина Васильевна, вы всегда поете такие проникновенные песни о любви. А сами вы влюбчивы?

- Я была достаточно влюбчивым человеком с юных лет, но влюблялась всегда тайно. Образ мальчишки, который мне нравился, я возводила в какую-то невероятную степень - божества или превосходства, недосягаемости. Открою секрет: мне всегда нравились очень красивые мальчики. Я никогда не открывала им своих чувств, но впоследствии так получалось, что они сами ко мне подходили. К тому моменту, когда они обращали на меня внимание, уже притуплялось то первичное, острое чувство, уже не было с моей стороны восторженности, вознесения на пьедестал предмета своего обожания. Обидно, но именно в этот момент мальчишки сами предлагали дружбу, прогуляться, назначали свидания. А меня это уже не интересовало.

- И так всегда?

- Мне очень нравился один мальчик в десятом классе. Но, к сожалению, взаимность наступила тогда, когда у меня уже прошел этот пик восторженности. Я не помню точно, но, кажется, этого мальчика звали Володей, чудесный он был. А в 16 лет влюбилась в студента. Я тогда еще училась в школе, а он - в Тимирязевской академии. Это был такой залихватский парень, который, как потом оказалось, дружил со всеми девчонками. Эдакий ловелас. Но ко мне относился со святой симпатией и любовью. Он всегда говорил: «Валя, я ничего не понимаю. Что со мной происходит? Я не могу тебя коснуться, даже просто дотронуться. Настолько ты искренняя и естественная, что мне становится страшно к тебе прикасаться. Я тобой могу лишь любоваться». Дальше поцелуев у нас так и не дошло.

Это сейчас немодно, но я вообще-то пуританка. Я всегда очень долгое время настраивала себя на интимный лад. Видимо, это оттого, что воспитывалась я в очень большой строгости. Родители уделяли много внимания моей нравственности. Если я приходила домой позже одиннадцати, то неизбежно в мой адрес была укоризна и отец выговаривал мне. Много поколений моих предков росли в строжайшем воспитании, и меня родители так воспитали. И я им за это очень благодарна.

- А замуж когда вышли?

- Первым, кто завладел моими чувствами, сердцем и мною в целом, был Юрий Сергеевич Саульский. Вот к нему у меня уже было нечто сродни неконтролируемой страсти и любви. Мы познакомились, когда мне было девятнадцать лет, а в двадцать я стала его женой. У нас была большая любовь, мы прожили пять чудесных лет. Он умел любить! Юра был на восемнадцать лет старше меня. Он руководил оркестром «ВИА-66».

Я пришла туда летом на прослушивание, и меня взяли в качестве первого сопрано. Меня вытащили с института, в котором я тогда училась на третьем курсе дирижерско-хорового отделения. Помню, пришла в институт и говорю: «Я теперь артистка и не могу учиться на дневном», а мне отвечают: «А на заочное мы тебя переводить не станем, ты слишком хорошая студентка». И правда, я всегда отлично училась. Так я и покинула МГИК и ушла в «ВИА-66», где пять лет пела партии первого сопрано, а также джазовую музыку.

- Через пять лет вы расстались не только с «ВИА-66»…

- Расставание с Юрой я восприняла философски, можно сказать, стоически. Я даже была очень благодарна Юрию за то, что он всегда жил правдиво. Любя женщину, он никогда не обманывал. Многие, имея жену, заводят себе любовниц на стороне, но для Юры это было просто немыслимо. Если любовь ушла, то он прямо об этом и заявлял не виляя. Но если он любил женщину, то она всегда была для него единственной и неповторимой. У него было несколько жен, я даже не знаю точно, какой по счету женой я ему приходилась, но каждую свою жену он очень любил. Я благодарна Богу за то, что у меня были пять чудесных лет с таким великолепным, умным, талантливым человеком, каким, безусловно, являлся мой первый муж Юрий Саульский.

«ГЛАВНОЕ - ЭТО ТЕРПЕНИЕ»

- Сейчас вы во втором браке?

- Да. Моим вторым мужем стал Юрий Папоров. Юра - писатель, журналист-международник, много лет проработал в странах Латинской Америки. В свое время он был дипломатом, но потом ушел с дипломатической работы и стал писать книги, особенно после поездки на Кубу, где прожил пять лет. Именно на Кубе он собрал замечательный материал о Хемингуэе и написал книгу «Хемингуэй на Кубе» о последнем двадцатилетии жизни этого прославленного писателя, о его отношениях с женой, о внутренних разногласиях с самим собой, о последних днях писателя, о его трагической гибели. Муж виделся с людьми, которые знали Хемингуэя, и поэтому написал правдивую, прекрасную, с моей точки зрения, книгу. Юра недавно вернулся из Мексики, где писал книги о последних днях Троцкого - это очень интересная работа. Мы с Юрой вместе уже двадцать семь лет. У нас есть замечательный взрослый сын Коля, которому двадцать пять лет. А вот внуков пока нет.

- Двадцать семь лет для семейной жизни срок немалый…

- За двадцать семь лет, что мы вместе с Юрой, не устали друг от друга. Даже мыслей об изменах не было. Я, наоборот, всегда думаю, как бы справиться с тем, что дано. Дело в том, что чаще всего, живя долгое время с человеком, мы думаем, что давным-давно все про него знаем, но в этом-то и заключается ошибка. Я бесконечно открываю в Юре новые качества и грани, ведь с годами он меняется, совершенствуется, а не стоит на месте. Я все время нахожусь в состоянии поиска и понимания характера мужа, как же при таком положении вещей он может стать мне неинтересным?

Знаете, моя бабушка всегда говорила: «Самое главное - это терпение». А еще к человеку, с которым ты живешь, должна быть жалость. Да-да, именно жалость. Я уверена, что такие понятия, как любовь и жалость, совместимы. Несмотря на то что это диаметрально противоположные вещи, они тем не менее составляют единое целое. Если ты человека не жалеешь, то не можешь его понять, сострадать ему, а это очень важно в семейной жизни.

Вообще совместная жизнь с мужчиной - это отказ от эгоизма. Ну что такое, в сущности, любовь? Любовь - это не когда тебя любят, а когда ты любишь. Ты должна любить мужа больше самой себя. Муж - это человек, с которым ты должна соединиться и жить его проблемами и его жизнью. Но при этом, конечно, не терять своей сущности.

«НИСКОЛЬКО Я НЕ СТОЮ!»

- Уж коль скоро мы заговорили о таких философских вещах, может быть, вы ответите на вечный вопрос: для чего мы живем?

- Я пришла к выводу, что, пока мы живем на этой земле, нам нужно очень многое успеть. Нельзя терять ни одной минуты. Я стараюсь ездить с концертами в разные точки нашей огромной Родины для того, чтобы успеть отдать людям свое сердце, свои песни. У меня сейчас наступил какой-то период полноты жизни, общения с природой и людьми. Я остро чувствую, что должна очень многое отдать. Я никогда не отказываюсь выступать для инвалидов, ветеранов, детей, молодежи. Если у организаторов таких концертов нет денег, я выступаю бесплатно, для меня это не имеет никакого значения. Есть такая пословица: «Где тебя любят, бывай редко. Где не любят, не бывай совсем». Так вот, живя по такому принципу, я бываю там, где нужна.

Меня упрекают и даже ругают за то, что я соглашаюсь работать бесплатно, ведь сейчас ни один даже совсем безголосый певец и пальцем не шевельнет, пока ему не заплатят. Меня часто спрашивают: «Сколько вы стоите?» Я все время удивляюсь этой фразе и не могу, да и не хочу к ней привыкать. Поэтому неизменно отвечаю: «Нисколько не стою». Тогда люди порой раздраженно говорят: «Хорошо. Сколько стоят ваши песни?» Ну что за дикость? Как могут песни или я сама чего-то стоить? Это же бесценно. И я сама, и мои песни даны Богом для людей. Цену имеет лишь мой труд.

Деньги - это такое создание, которое приходит и уходит. Это не постоянная величина, к которой можно относиться серьезно. Я не люблю копить деньги, при этом не могу сказать, что я человек необеспеченный. Я не богата, но могу себе все позволить. При этом важно не отказывать себе в главном - в самой жизни. Ведь совсем необязательно иметь сто шуб или сто машин, достаточно иметь одну приличную вещь и уметь ею довольствоваться.

Я очень спокойно отношусь к украшениям и прочим материям. Меня даже можно назвать аскетом. Все мои близкие - и мама, и муж, и сын - так же относятся к этому вопросу и никогда не позволяют себе ничего лишнего. Моя мама очень экономно ведет наше хозяйство, она живет вместе с нами. Если у меня появляются деньги, то я могу их потратить, отдать церкви, купить охапку цветов и подарить ее без повода. Мне хочется дарить и щедро относиться к тому, что дает судьба. Нельзя гневить судьбу, которая дает тебе возможность жить хорошо. Надо обязательно отдавать, и ты получишь еще больше.

У меня очень отрицательное отношение к косметике. Если бы не сцена, то никогда не красила бы даже губы. Человек должен быть натуральным. Никак не могу понять, зачем люди делают омолаживающие операции. Ведь после них ты становишься куклой Барби. Страшно, когда люди полагают, что всеми этими подтяжками они обманут природу. Ее еще никто не обманывал. А стареть, я считаю, приятно.

- Складывается впечатление, что в нынешнем времени вам не очень-то комфортно.

- Я, наверное, из другого века, очень несовременна. Если бы меня спросили: «В какое время ты хотела бы родиться?», я выбрала бы девятнадцатый век. Я дочь той эпохи, а время, в котором мы живем… Я словно песчинка в вихре XXI века, а мне не хочется быть песчинкой. При этом есть вещи, которые мне нравятся и в современном мире. Я люблю спортивную одежду, лихачу на машине, у меня, конечно, есть мобильный телефон. Но, вместо того чтобы сидеть, уткнувшись в монитор, я предпочитаю посмотреть на небо, потрогать кленовой листок…

Елена БУРЦЕВА

Злой гений

Внучка великого Пабло Пикассо Марина писала в своей книге воспоминаний так: «Если бы мой дед не был гением, возможно, к нему отнеслись бы как к убийце и извращенцу». Пабло Пикассо делил всех женщин на две категории - «богини» и «половые коврики». При этом он не раз признавался, что ему доставляет особое наслаждение превращать первых во вторых. Он оставлял своих женщин надломленными и опустошенными. Многие из них не могли оправиться от романа с Пикассо до самой смерти, но каждая из них любила великого художника до конца своих дней.

На улицах Парижа

Пабло Пикассо появился на свет в 1881 году в семье испанского преподавателя Хосе Руиса Бласко (позже Пабло возьмет фамилию матери). В свое время Хосе сильно увлекался живописью, однако дальше любительских рисунков, украшающих стены собственного дома, дело не пошло. Впрочем, несмотря на это, отец искренне считал, что талант к рисованию достался сыну именно от него. Других талантов за мальчиком замечено не было - даже к концу своего обучения в школе Пабло с трудом читал и еле-еле производил простейшие арифметические действия. Зато его рисунки неизменно приводили в восторг каждого, кто их видел. Поняв, что единственное поприще, где их сын может чего-то достигнуть, - это живопись, родители отдали Пабло обучаться рисованию в лучшее заведение Испании - Мадридскую королевскую академию Сан-Фернандо. Однако строптивый Пикассо проучился там совсем недолго - вскоре он бросил академию и отправился покорять Париж, считая, что, только поселившись в этом богемном городе, он сумеет совершенствовать свое мастерство. Молодой художник снял комнатку на площади Равиньян в обветшавшем деревянном сарае без света и тепла. В первый же день он попытался поразить соседей собственной оригинальностью, обрядившись в рабочую спецовку и красную рубашку в белый горошек. Довершали наряд испанские сандалии с веревочными подошвами. Однако выяснилось, что соседи могли дать сто очков вперед молодому провинциалу - их наряды были еще более вычурными и нелепыми. Впрочем, кое-кого Пикассо все-таки поразил - молодая художница Фернанда в считанные дни перебралась в его каморку. Заполучив такое сокровище, ревнивый Пикассо запирал любовницу в квартире, и она неделями не выходила из дома, пока ее возлюбленный искал подходящую натуру для своих картин. Натуру он выбирал довольно странную - Пикассо познакомился с молодым врачом-гинекологом, раздобыл где-то медицинский халат и, представляясь ассистентом доктора, посещал больницу, основными пациентками которой были проститутки, лечившиеся от «профессиональных» заболеваний. Их изможденные лица и тела со следами болезней вдохновляли художника.

Карьера Пикассо быстро шла в гору, и вскоре он сумел позволить себе переезд в более комфортное жилье. Вместе с Пикассо в новую квартиру переехали три сиамских кота, собака, обезьянка и две белые мышки. А вот Фернанде там места не нашлось - она «не гармонировала с интерьером», к тому же Пикассо уже прискучили их отношения.

Русская Кармен

Некоторое время после разрыва с Фернандой Пикассо жил холостяком, развлекаясь лишь мимолетными связями. Все изменилось весной 1917 года, когда художника пригласили создать декорации и костюмы для труппы русского балета, гастролировавшего по Европе. Молоденькая танцовщица из кордебалета Ольга Хохлова поразила воображение Пикассо. В течение целого года Пикассо вместе с труппой колесил по Европе, не желая расставаться с возлюбленной. Его не раз предупреждали, что русские девушки сильно отличаются от ветреных парижанок и что единственный способ заполучить Ольгу - это жениться на ней. Летом 1918 года Пабло Пикассо и Ольга Хохлова обвенчались. В первую брачную ночь Пикассо был страшно удивлен - он никак не предполагал, что его невеста сохранила девственность. После свадьбы Ольга оставила балет и переехала в шикарную двухэтажную квартиру художника.

Довольно быстро Пикассо начал понимать, что они с женой - разные люди. Она не переносила его окружения, он терпеть не мог ее друзей. Ольге нравилось, когда он рисовал ее только в реалистичной манере, Пикассо же считал ее вкусы мещанскими. Пикассо злило, когда Ольга представлялась окружающим испанкой и уверяла, что ее зовут Кармен, - художник считал, что иметь русскую жену более экзотично, чем жениться на испанке.

Постепенно любимая женщина становилась Пикассо чужой. Даже рождение сына Поля не смогло оживить его чувства. Через 9 лет брака Ольга начала замечать, что на картинах мужа все чаще появляется некая блондинка. Действительно, Пикассо завел интрижку на стороне. «Интрижку» звали Мари-Тереза Вальтер. Узнав об измене, оскорбленная Ольга ушла от мужа. Однако когда Пикассо попросил у нее развода, она ответила отказом, сказав, что по-прежнему любит его. Это заявление вызвало приступ ярости у художника. «Ты любишь меня как кусок курицы, стараясь обглодать его до кости!» - кричал он в ответ. Чтобы досадить жене, Пикассо изображал ее то в виде лошади, то в виде старой мегеры. Ольга злилась, но не оставляла попыток вернуть мужа. Они уже долгое время не жили вместе, но Хохлова постоянно устраивала «случайные» встречи, во время которых бежала за Пабло по улице, крича: «Ты не можешь делать вид, что меня не существует! Мне надо сказать тебе что-то важное!» Но Пикассо ни разу не обернулся и не ответил.

После того как Пикассо расстался с женой (официального развода он так и не получил), Мари-Тереза Вальтер родила ему дочь Майю. Вместо того чтобы дать ребенку свою фамилию, художник стал крестным девочки, а вскоре и вовсе исчез из жизни Мари-Терезы.

Красавицы и чудовище

Красивые женщины окружали Пикассо всю жизнь. Ему могло быть 40 или 50, но им никогда не было больше 30. Он ценил их, как ценят красивые вещи, а их чувства мало волновали художника. К примеру, когда очередная фаворитка Дора Маар пришла к художнику за поддержкой - у Доры умерла мать, - он немедленно заставил ее позировать. Пикассо был уверен, что слезы делают лицо Доры необыкновенно выразительным. Следующую женщину, юную художницу Франсуазу Жило, Пикассо уговорил бросить живопись и родить ему детей. После того как Франсуаза подарила Пикассо сына Клода и дочь Палому, он полностью охладел к ней. Франсуаза ушла от него в 1953 году, и Пабло даже не попытался ее удержать. Единственной его реакцией на ее сообщение об уходе была фраза: «Вот дерьмо».

Последней любовью великого Пикассо стала Жаклин Рое. Ему было 72, ей - 27. К тому времени Пабло Пикассо уже был свободен - Ольга Хохлова скончалась от рака в городской больнице. На похороны пришли только ее сын и несколько друзей.

В 1961 году Пикассо и Жаклин сыграли свадьбу. Впрочем, настоящей свадьбой эту церемонию назвать было трудно. Пили только воду, ели курицу, оставшуюся со вчерашнего дня. Дальнейшая жизнь супружеской четы тоже отличалась скромностью и уединением. Жаклин такое положение дел вполне устраивало - ей не хотелось ни с кем делиться своим сокровищем. В их доме царил настоящий культ Пикассо. Жена называла его исключительно «монсеньор» или «ваша светлость». Когда в дом приходили дети художника, Жаклин могла абсолютно серьезно сказать им: «Как вы можете смотреть в окно, когда в комнате солнце и наш король - монсеньор Пикассо?!» Поначалу Пикассо казалось, что такое поклонение отдает чем-то нездоровым, но со временем он привык и даже вошел во вкус. Теперь он считал, что так к нему должны относиться все без исключения. Жаклин удалось поссорить его с детьми и внуками, убедив художника, что они хотят лишь получить его наследство.

Возможно, кому-то действительно не терпелось попользоваться наследством художника, однако его смерть потянула за собой целую череду несчастий. Незадолго до кончины Пикассо сказал: «Я как большой корабль. Когда он тонет, все вокруг затягивает в воронку».

Пабло Пикассо скончался 8 апреля 1973 года. Ему был 91 год. Паблито, внук его и Ольги Хохловой, умолял разрешить ему присутствовать на похоронах деда. Однако Жаклин ответила отказом. В день похорон Паблито выпил флакон с деколораном - обесцвечивающей химической жидкостью. Когда его доставили в больницу, врачи констатировали, что он сжег себе все внутренности. Три месяца в нем поддерживали жизнь, но спасти Паблито не удалось.

6 июня 1975 года от цирроза печени, вызванного алкоголем и наркотиками, в 54-летнем возрасте умер сын художника Поль Пикассо.

В октябре 1977 года в гараже своего дома в средиземноморском городке Жуан-ле-Пен повесилась Мари-Тереза Вальтер, которой было 68 лет. Накануне открытия очередной выставки художника в Мадриде 15 октября 1986 года в 3 часа утра в своей кровати застрелилась Жаклин Пикассо.

Дора Маар закончила свои дни в психиатрической лечебнице.

«Дочки-матери»