Игры без правил

О своем несостоявшемся замужестве Рене не хочет ни вспоминать, ни говорить. Актриса сделала все, чтобы об этом эпизоде ее жизни забыли и все остальные. Именно поэтому брак Зеллвегер с музыкантом Кенни Чесни был не расторгнут из-за «непреодолимых противоречий», как это принято в Голливуде, а аннулирован, словно четырех месяцев супружества вовсе не существовало. Несложившаяся семейная жизнь - всего лишь неудачный дубль, какие случаются даже у самой талантливой актрисы.

Подавая в сентябре 2005 г. заявление о просьбе аннулировать брак в Лос-Анджелесский суд, в качестве причины Рене назвала обман. В прессе мелькали сообщения о том, что Зеллвегер якобы обвинила мужа в мошенничестве, в то время как сам Кенни утверждал, что они «по-прежнему хорошо относятся друг к другу».

Поговаривали, что истинной причиной разрыва был внезапно проснувшийся материнский инстинкт 35-летней актрисы: с первого же дня замужества Зеллвегер мечтала о детях, а Чесни наотрез отказывался становиться отцом. Так или иначе, у суда оказалось достаточно оснований, чтобы быстро и безболезненно развести супругов.

Пролистав в один прекрасный день свежие газеты и не обнаружив своего лица в разделах светской хроники, Зеллвегер наконец-то вздохнула спокойно: если за неудачные работы в кино зрители с особой жестокостью клеймили ее позором, то неудачного мужа простили практически сразу же. Для большинства поклонников Зеллвегер была в первую очередь талантливой актрисой. Именно такой себя видела и сама Рене.

В поисках мистера Совершенство

Возможно, именно любовь к кино и подтолкнула Зеллвегер в объятия Кенни. В начале января 2005 года актриса, получившая за роль во второй части «Дневника Бриджит Джонс» 15 млн. долл., заявила, что берет тайм-аут - уходит на время из кино, чтобы устроить свою личную жизнь. За последние три года, пережив серию невнятных романов, богатая и знаменитая Рене окончательно вжилась в роль толстушки-Бриджит, которой не везло на хороших парней.

Мистер Совершенство не заставил себя долго ждать: 15 января Рене принимала участие в благотворительном гала-концерте по сбору средств для жертв цунами в Юго-Восточной Азии, где в числе приглашенных гостей оказался известный певец в стиле кантри Кенни Чесни. Рене была знакома с Кенни по его песням - в особенности ей нравилась композиция «Я влюбился в тебя с первого взгляда», главная строчка которой цитировала фразу из фильма «Джерри Магуайер», сделавшего в свое время Зеллвегер знаменитой (именно эти слова произносила героиня Рене, признаваясь в любви Тому Крузу).

Рене, которой поручили отвечать на звонки зрителей в студию, повела себя, как классическая героиня любовных мелодрам: написала музыканту записку, передала ее через своего пресс-секретаря и с замиранием сердца принялась ждать ответа. Чесни не стал вступать в переписку, а просто подошел к актрисе.

35-летняя Зеллвегер не долго думая вручила музыканту адрес своей электронной почты и телефон. В процессе ожесточенной переписки, завязавшейся между Кенни и Рене, воображение женщины дорисовывало все недостающие слова и реплики, которые, как ей казалось, были сказаны между строк. К моменту встречи в одном из ресторанов Зеллвегер была настолько увлечена Чесни, что сама настояла на втором свидании, а после стала инициатором более близких отношений.

Вялотекущий роман актрисы с музыкантом Дэмиеном Райсом закончился бескровным разрывом, высвободив массу времени и сил, которые Рене с радостью тратила на Кенни. Так, однажды Рене втайне ото всех прилетела во Флориду, где Чесни давал сольный концерт, чтобы в конце выступления выйти на сцену и преподнести мужчине его любимый коктейль «Маргарита».

Подобное внимание со стороны голливудской миллионерши тешило самолюбие Чесни, а Рене была искренне убеждена, что влюблена в музыканта. «Я ищу мужчину, за которого мне суждено выйти замуж, - любила повторять она. - Я верю в судьбу так же свято, как и в любовь с первого взгляда».

Муж-мошенник

Спустя пару месяцев мужчина окончательно и бесповоротно поверил в то, что они с Рене предназначены друг для друга. Когда однажды он заговорил о том, что их можно считать идеальной парой, Зеллвегер сказала прямо: «Назови день и место!» Отступать было некуда.

Без официальной помолвки, без долгих свадебных хлопот и официальных заявлений в прессе Кенни и Рене отправились на маленький остров Сент-Джон в Карибском море, где в присутствии женщины-священника и сорока пяти гостей дали друг другу клятву верности и обменялись простенькими серебряными кольцами (на покупку других времени не оказалось). Церемония, сыгранная на пляже 9 мая 2005 года, повергла в шок поклонников певца и актрисы и прессу по обе стороны океана. Свадебные фото, на которых босоногая Зеллвегер и Чесни в ковбойской шляпе бежали по пляжу, держась за руки, облетели полмира, однако ни один из супругов не мог точно сказать, когда и по какой причине было принято решение пожениться. Кенни, смеясь, рассказывал о том, что не делал актрисе предложения, а Рене лишь загадочно улыбалась и твердила о «любви с первого взгляда».

Рожденная чемпионкой

«Дневник Бриджит Джонс»

О том, что такое по-настоящему романтическая история любви, Рене знала не понаслышке - ее родители прожили долгую и счастливую семейную жизнь. Мать Рене родилась в Норвегии, но всю жизнь мечтала перебраться в Америку. Выучившись на медсестру, Келлфрид без труда получила работу в Хьюстоне. Перед тем как отправиться в Соединенные Штаты, решила устроить себе путешествие по родной Скандинавии. На пароходе, который следовал в Данию, девушка познакомилась с обаятельным швейцарцем - Эмилем Зеллвегером. Романтическая встреча могла закончиться там же, на пароходе, если бы не одно обстоятельство: конечной точкой в маршруте Зеллвегера значился Хьюстон, где парень получил работу. Переехав в начале 60-х в Америку, молодые поженились. От большой любви, которая была уготована Зеллвегерам самой судьбой, на свет появились дети - сын Дрю и дочка Рене. Желая быть подальше от городской суеты, супруги вскоре покинули Хьюстон и поселились в маленьком городе Кэти.

Провинциальный городишко, в котором выросла будущая голливудская звезда, был настольно мал, что в нем не нашлось места даже для кинотеатра. Именно поэтому Рене с детских лет мечтала стать вовсе не актрисой, а спортсменкой. Вслед за старшим братом девочка делала большие успехи в легкой атлетике, и на вопрос взрослых, чего она больше всего хочет, неизменно отвечала: «Получить олимпийскую медаль».

Планам Рене не суждено было сбыться: из-за серьезной травмы карьера будущей спортсменки прервалась. В качестве утешения мать сказала девочке: «С судьбой не поспоришь. А ты еще найдешь свое золото». От нечего делать Зеллвегер стала посещать драматический кружок, в котором занимался ее старший брат.

Со временем брат Дрю забросил актерство, чтобы превратиться в успешного менеджера, а Рене по привычке продолжала заниматься и даже снялась в нескольких рекламных роликах. «В какой-то момент я почувствовала, что актерство - это не просто способ занять свободное время, а часть меня. Словно во мне всегда что-то было, а я просто не сразу это нашла», - вспоминала потом Рене.

Цена выбора

Зеллвегер не воспринимала съемки в рекламе как серьезный источник заработка, поэтому устроилась работать официанткой в стриптиз-бар «Sugar’s». В один из вечеров на сцене клуба выступала команда «Pariah». Солист группы - светловолосый и долговязый Симс Эллисон - не мог не обратить внимания на улыбчивую официантку, которая была единственной, кто расхаживал по залу в прозрачном топе, а не с обнаженной грудью (подобную привилегию Рене получила благодаря своей провинциальной напористости). «Pariah» развлекали посетителей бара в течение недели - семи дней оказалось достаточно для того, чтобы между Зеллвегер и Эллисоном завязались романтические отношения. Недолго думая музыкант предложил своей новой подружке отправиться с ним в Лос-Анджелес. Решение о переезде Рене приняла после того, как Эллисон обмолвился о том, что сможет устроить девушке пробы в кино.

Симс сдержал свое слово и помог Зеллвегер получить первые эпизодические роли. Однако режиссеры были не в восторге от очередной провинциальной девчонки, возомнившей себя великой актрисой. Они настоятельно рекомендовали Рене сменить сложную фамилию на более запоминающийся псевдоним, похудеть или, наоборот, поправиться, перекрасить волосы в черный и увеличить грудь - одним словом, сделать хоть что-нибудь, чтобы перестать быть похожей на «соседскую девчонку», каких полно в каждом захолустном городишке.

Съемки в картине «Техасская резня бензопилой», где Рене дебютировала на пару с Мэтью Макконахи, окончательно убедили девушку в том, что она на правильном пути. Параллельно Зеллвегер участвовала в пробах к фильму «Любовь и кольт 45-го калибра», но получила отказ. Набравшись наглости, актриса отправилась на кастинг во второй раз. «Меня не покидает чувство, что я вас где-то видел», - сказал Дарин, продюсер фильма, вглядываясь в улыбчивое лицо девушки. «Конечно, видели, - ответила Рене, - в роли Старлин в своем фильме». Врожденная наглость и чуточку везения помогли Зеллвегер получить роль.

Пока Рене изо всех сил карабкалась вверх по голливудской лестнице, Симс и его группа медленно, но верно опускались на последние строчки музыкальных хит-парадов. Лучшим лекарством от затянувшейся депрессии для музыканта стали наркотики.

Уезжая в очередной раз на съемки, Зеллвегер понимала, что Симс переживает не лучшее время, однако его ввалившиеся щеки и пустые глаза не удержали девушку от того, чтобы собрать чемодан и вызвать такси до аэропорта. «Хочешь, я останусь?» - неуверенно спросила Рене, стоя в дверях. «Зачем ты спрашиваешь, если сама этого не хочешь? - ответил Эллисон, продолжая смотреть в одну точку. - Ведь я прав?» «Да», - коротко сказала Зеллвегер и захлопнула за собой дверь.

Это была ее последняя встреча с Эллисоном. В июне 1995 года в возрасте 28 лет музыкант покончил с собой. Рене узнала об этом из газет.

Полный вперед

Несмотря на то, что смерть Эллисона стала для девушки сильным потрясением, она продолжала работать. «Я просто двигалась вперед, следуя намеченному плану», - вспоминала потом актриса. Звонок от режиссера Камерона Кроу с предложением прийти на пробы к фильму «Джерри Магуайер» стал для Зеллвегер полной неожиданностью. Известие о том, что в картине примет участие Том Круз, не произвело на актрису ровным счетом никакого впечатления. «А кто это такой?» - простодушно спросила Рене. «Отличный вопрос! - рассмеялся Кроу. - Вы нам подходите».

Если Том Круз избежал любовных отношений с Рене, то Джим Керри, партнер Зеллвегер по фильму «Я, снова я и Ирен» получил их сполна. Громкий роман закончился разрывом, а не свадьбой из-за того, что они оба здорово обманулись друг в друге: главный комик Голливуда вне съемочной площадки оказался депрессивным и деспотичным человеком, а простушка Рене при всей своей любви к романтике думала в основном о том, как бы не упустить перспективную роль.

Следующим претендентом на сердце Зеллвегер стал главный холостяк Америки актер Джордж Клуни, который после трех месяцев головокружительного романа благополучно вернулся к своей холостяцкой жизни.

На первых ролях

В поисках мистера Совершенство...

Вышедший в 2000 году фильм «Сестричка Бетти» принес актрисе признание зрителей и критиков (за эту роль Рене получила «Золотой Глобус»), а участие в картине «Дневник Бриджит Джонс» утвердило в статусе голливудской звезды первого эшелона.

Предчувствуя, что этот фильм сыграет решающую роль в ее карьере, актриса шла на любые жертвы: переехала в Англию, чтобы научиться говорить с британским акцентом, устроилась работать секретаршей в литературное агентство и села на диету из пончиков и пиццы, получив задание поправиться на 10 килограммов.

После грандиозного успеха «Дневника Бриджит Джонс» в прокате (фильм собрал 254 млн. долл.) продюсеры решили снять продолжение: на этот раз прибавка в весе Рене составила уже 15 килограммов, а гонорар - 11 млн. долл. плюс еще 3,5 в качестве бонуса за испорченную фигуру. Усилия Зеллвегер не пропали даром: продажи трусов с утягивающим эффектом подскочили на 30%, пончики стали самым популярным блюдом в американских кафе, а вторая часть картины собрала отличную кассу в прокате.

Однако Зеллвегер было недостаточно играть в кино - ей хотелось блистать и в жизни. На съемках фильма «Холодная гора» в Румынии, за работу в котором актриса получила «Оскар», Рене отогревалась в объятиях 28-летнего музыканта Джека Уайта, лидера группы «White Stripes». Назвать кандидатуру Уайта, маргинала и дебошира, удачной партией не могла даже сама Зеллвегер, поэтому на протяжении нескольких месяцев девушка скрывала их отношения. Влюбленных «рассекретили» по чистой случайности: однажды парочка возвращалась с концерта, Джек не справился с управлением автомобилем и врезался в другую машину - случившийся инцидент и пассажирку по имени Рене Зеллвегер зафиксировала полиция.

На вечеринке по случаю вручения «Оскара» актриса призналась, что готова выйти за Уайта замуж. Музыкант не был в восторге от подобной перспективы, впрочем, как и от самой невесты. Шумиха вокруг «Бриджит Джонс» и набранных килограммов казалась ему «бабскими глупостями», иметь дело с которыми он считал ниже своего достоинства. Спустя несколько дней после разрыва Джек появился на публике с малолетней девицей, а Рене всерьез решила вплотную заняться своей личной жизнью.

Найти достойного партнера в личной жизни оказалось гораздо сложнее…Брак, не продержавшийся и полугода, доказал Рене, что найти достойного партнера в личной жизни гораздо сложнее, чем получить талантливого напарника в кино. «Не знаю, почему так получается, но в выборе парней я всегда в минусе, - жаловалась Зеллвегер газетчикам, а потом, немного подумав, добавляла: - Если ты не можешь разобраться во всем этом, нужно просто сфокусироваться на работе». Что, собственно, актриса и сделала. А имя нового бойфренда держится в секрете. Возможно, потому что Зеллвегер не уверена, что именно этот парень достоин сыграть в ее новой истории главную роль.

Арина ВИНТОВКИНА

«Я теперь не забубенный»

Актер Валерий Золотухин отвечает на «неудобные» вопросы

- Валерий Сергеевич, как вам удается быть в одном лице и артистом, и писателем - совмещать две такие трудные творческие профессии?

- У великой кинозвезды Любови Орловой было в обиходе такое слово: я всю жизнь «режимила». Она следила за собой, пряталась от солнечного света, не переедала… И продлила молодость максимально. Я тоже «режимлю». В начале моей «карьеры» у меня были определенные проблемы со здоровьем. Они и сейчас существуют: это болезнь коленного сустава. В детстве я три года был прикован к постели. Потом научился ходить на костылях, потом - на ногах. У меня были и есть определенные физические недостатки, с которыми я борюсь ежедневно. Для этого от меня требуется самодисциплина и самоорганизованность. Но я все равно многого не успеваю.

- По вашему недавно вышедшему в свет дневнику видно, что вы начинаете каждый новый день с молитвы и зарядки.

- Да, каждый мой новый день за последние 25 лет так и начинается. Я подолгу стою на голове, чувствую, как по-новому циркулирует кровь. В спектакле «Шарашка» я, кстати, проделываю это упражнение - семь минут стою на голове. Наш руководитель Юрий Любимов с опаской относится к этому трюку в спектакле. Но мне это даже в моем возрасте дается легко. Впрочем, я бы не решился посоветовать делать его кому-то еще. Да я и сам не всегда вел такой здоровый образ жизни. В молодости я часто и помногу выпивал, а на следующий день был как огурчик. Но возраст начинает диктовать более строгие условия существования, которых ты должен придерживаться, если хочешь быть в хорошей форме.

- Молитвы у вас в дневнике такие эмоциональные, такие неистовые и выразительные. Особенно эта: «Господи, прости меня, грешного, дурака и мудака…»

- Да, да (смеется). У меня свои молитвы, они отобраны самой жизнью - за близких, родных и в том числе, конечно, за себя.

- Валерий, а вы курите?

- Когда раньше выпивал, очень много курил, сигарету изо рта не вынимал. Но как только заканчивалась выпивка, так отрезaло и курение. От курения голос портится. А голос - это же главный для артиста инструмент. Я стараюсь беречь голос. Помню, когда сильно простудился и перенапряг связки, почти целый месяц не мог выступать ни в спектаклях, ни на концертах. Я даже устраивал себе «неделю молчания», чтобы восстановить голос. Пил чай с медом.

- А какую еду вы предпочитаете?

- Я неприхотлив. И вообще… не гурман. Еду предпочитаю ту, к которой привык и которая не вызовет у меня каких-то осложнений. Жареное я из своего рациона исключаю. Если ем картошку, то вареную. Мясо не ем. Ем рыбу и очень люблю ее.

- Ваше меню очень похоже на меню постящегося человека. А правда, что вы 12 лет вместе со своими земляками восстанавливали церковь на своей исторической родине - Алтае?

- Мы ее не восстанавливали, а строили с нуля. Потому что в свое время ее разрушили всю до основания наши отцы. И мой отец в частности, который был председателем колхоза.

Ее уже три года как построили - церковь Покрова Пресвятой Богородицы. Я начал строить церковь в самый неподходящий для этого период. Это был 1991 год. Тогда произошла либерализация цен, и мы все в одночасье стали «миллионерами» или нищими. Я доставал на храм какие-то деньги, а они тут же превращались в бумажки. Денег не хватало даже на свечки. В селе вместо церкви был дом, где совершались религиозные обряды. Так там света нагорало больше, чем я собирал средств...

- А как вы пишете свои книги? От руки?

- От руки! Причем, если я пишу не дневник, а художественную прозу, я пишу не ручкой, а карандашом. Потом правлю рукопись, что-то там стираю стеркой. Затем сам перепечатываю на машинке. А потом редактора работают с текстом, вычеркивает оттуда мат.

- Вы научились продавать свои книги?

- Не-е, свои книги продавать - это не на сцене выступать. Помню, как я первый раз их продавал. У меня книга «Дребезги» вышла в 1992 году. Мне привезли ее домой на «КамАЗе» и сгрузили. Куда ее девать? Что делать? В стране в то время началась инфляция. Деньги у людей обесценились. Людям не до книг. Я думаю: «Пойду-ка со своими книгами на улицу и попробую их там попродавать». Взял столик, вышел с ним к станции метро «Академическая», разложил там свои «Дребезги» - как на прилавке. Народ замурзанный, зашорканный... Никто даже понять не может: кто это стоит за прилавком? Чего это он такое продает? И я себя таким жалким почувствовал! Думаю: екалэмэнэ, чем я занимаюсь?! Вернулся домой чуть ли не в слезах. Купил водки и напился. А потом в Театре на Таганке я уже приспособился продавать свои книги. В театре я защищен тем, что я артист. Здесь продавать книги лучше, чем на улице, не то что бы так уж почетно, но по крайней мере здесь это как бы к месту.

- Вы пишете в дневнике, что у вас мягкие волосы. А мягкие волосы говорят о мягком характере. У вас мягкий характер?

- Да. Я, как и каждый артист, нахожусь в определенном ярме, которое тяну. И для этого мне нужна сила воли - чтобы идти по своей колее. Вся моя сила воли направлена в профессию, для достижения определенных результатов. А если вдруг вопрос касается какого-то стороннего личного дела, я теряюсь. Вот, допустим, я пришел в собес. Я ничего не могу там понять, ни в чем не могу разобраться, ни на чем не могу настоять. И если мне там идут навстречу, то только за счет лица, которое все знают по фильмам. А если не идут навстречу - я начинаю раздражаться, легче плюнуть на все и уйти. Люди удивляются, почему я при такой популярности, в отличие от других, не имею ни загородного дома, ни шикарных машин, ни еще чего-то такого, что имеют другие. Но если мне пустить себя по этому пути, начать заниматься благоустройством своей жизни, то у меня ничего не получится. Я бы с удовольствием, но я этого не умею. Я же пытался открыть пельменную. Хотел оставить своим детям бизнес какой-то. Но не получилось. И не потому, что это хорошо или плохо, а просто потому, что это другое дело, которым я не умею заниматься.

- Вы по натуре человек есенинского склада. Есенин был «забубенный» и Валерий Золотухин - такой же «забубенный»?

- Ну, Валерий Золотухин сейчас уже не забубенный. Сейчас он уже остепенился. Сын у меня маленький растет. А это обязывает.

Нина КРАСНОВА, «Трибуна»