Айвазовский ищет спонсора

Работа Айвазовского из фондов ТМИИ

29 апреля в Тюменском областном музее изобразительных искусств прошла музыкально-драматическая композиция «Театр одного художника: Иван Айвазовский».

Перед этим «спектаклем» я побывала в «гримерке» - кабинете экскурсионно-выставочного отдела, - шелестящей костюмами, бабочками, снятыми с манекенов, наклеенными бородами и пиджаками с чужого плеча, дребезжащей телефонными звонками типа «скоро ваш выход», дышащей особым, актерским нетерпением… Согласитесь, это скорее театральная, а не музейная обстановка.

Жду положенное перед «спектаклем» время и иду в «фойе». Зал за залом - обычная музейная тишина. И вдруг передо мной - громко говорящий художник в наклеенной бороде, расхаживающий по залу с картинами… Он так авторитетно, азартно и уверенно рассказывает о том, как стал соперничать с французским маринистом Таннером, как научился работать по памяти, как встретился с Пушкиным и Панаевым, о том, что Крым - это давно потухший вулкан, вышедший во время извержения из воды и застывший навеки… Эмоции - подлинные, и они так близко, так рядом, как и пейзажи, словно на глазах оживающие… Где-то за колонной озорно блестит глазами кудрявый Пушкин… Сейчас его выход! Приглушенный свет создает атмосферу таинственности, ценнейшие скульптуры и картины вместо декораций придают действию такую подлинность ощущения, которая неведома современному драматическому театру… Вот где непотухший вулкан-то!

Надо сказать, подобных эмоций я не испытывала давно, хотя довелось побывать на ярких, уникальных, философских премьерах подлинно профессиональных спектаклей: «Посланец Магараджи», «Гулливер» и «Робинзон Крузо» Михаила Хусида, «Улетающий Монахов» Горошевского, «Служанки» итальянского уличного театра Нуклео… К сожалению, в современном театре приходится и поскучать, и громоздкие нововведения не всегда спасают спектакль. Поэтому я никак не ожидала, что в музее меня может ожидать театральное представление подобного уровня.

Это веселое, оригинальное и даже ошеломляющее своим прорывом в атмосферу творения живописи мероприятие - не первое в ряду подобных интерактивных действий. Традиция незабываемых театрализованных вечеров началась с мини-спектакля, посвященного Амадео Модильяни и проходившего в помещении выставочного зала ТМИИ по ул. Севастопольской в 1993 году. За уютно расставленными столиками при коктейлях и свечах зрители погружались в мир поэзии, искусства, постимпрессионизма… «Мини-спектакль» тогда был оформлен слайдами, живым планом, песнями бардов (Анвар Исмагилов), произведениями самодеятельных художников и был одновременно информативен, ярок, а самое главное - попадал в стиль Модильяни (авторы М. и Н. Косполовы, И.Смирнова). Был спектакль в музее и на выставке «Возрожденное время» в ТОКМ - гостиная «Мисс Возрожденное время» (авторы Л. Парфенов и Н. Косполова), где женский образ обогатился миром музейных предметов.

И эта традиция, к счастью, продолжается и возрождается. И даже появляется нечто абсолютно новое: художник на этот раз приблизился к нам максимально, и мы можем слышать его взволнованный голос, он «ожил». Автор сценария нового спектакля, посвященного Айвазовскому, - Ирина Яблокова, научный сотрудник и хранитель русской живописи.

- Как, в связи с чем к вам пришло желание сделать этот спектакль? - спрашиваю я Ирину.

- Это зрело давно. У нас уже есть проект «Музей одной картины», и он - в работе. А у Айвазовского в музее ИЗО Тюмени - три картины. С увеличением картин задача расширяется - показать художника в среде. Я просто представила, как это было, увидела. Наша - искусствоведческая - работа считается книжной. И когда искусствовед читает книги, он не может «близко подойти к художнику»; книги рассчитаны на дистанцию между действием и читателем, они создают эту дистанцию. Но, к счастью, существует множество дневников. Когда их читаешь, то художник - в данном случае Айвазовский - как живой, и ты можешь представить его жизнь воочию, рядом с собой. То есть не тетенька вышла и прочитала, а сам художник заговорил. Ощущение, что Айвазовского можно сделать своим собеседником, просто волшебное… А когда с ним рядом появляются Пушкин, Гоголь с Панаевым - эта связь их между собой, сыгранная актерами, ощущается кожей.

- Как ты увидела актеров на роли Пушкина и Айвазовского? Это ведь большая удача, что Н. Дробунин похож на Айвазовского, а М. Косполова, перехлестывая японские и древнегреческие традиции, вдохновенно играет Пушкина.

- Просто у нас в музее только два мужчины - друг музея Федя Дергунов и Коля Дробунин, научный сотрудник. Началось с того, что я увидела у Феди маленький пейзаж - «Море и солнышко»… И тогда я утвердилась в роли и в ее исполнителе, Феде. Появлялись два персонажа - старый, опытный - и маленький. Известный художник - и современный мальчик. И завязывалась драматургия - путешествие во времени. Все набиралось и соединялось само собой. А Николай Дробунин - такой замечательный, живой, эмоциональный! Обычно работник музея - это старая бабушка или лысый старичок, гнусавым голосом рассказывающий о своих документах, монетах и раритетах и ни во что не ввязывающийся… Нам с Николаем повезло.

- Будет ли что-нибудь еще подобное в музее?

- Конечно, будет, помимо 6, 17 и 20 мая, когда этот спектакль повторится, мы собираемся показать подобные театрализации на темы Репина, Шишкина, Кустодиева, Поленова…

- Обязательно ли будете продолжать эту плеяду? Хотелось бы помечтать о театральных спектаклях на материале рубежа XIX-XX вв. В музее, как известно, есть работы Фалька «В рабочем бистро», «Портрет Никольского» «Портрет Потехиной»… Нельзя ли и их оживить?

- Обещаю вам, что эти мечты сбудутся.

Лариса ГРАЧ