Немцев завербовали

Екатерина - великая праматерь российских немцев

С февраля в области идет подготовка к Дням немецкой культуры, которые точнее следовало бы назвать днями культуры российских немцев. В территориях в местах компактного проживания этого этноса кое-какие мероприятия уже прошли. В Тюмени эти дни начнутся 16 апреля во Дворце национальных культур и завершатся там же 22 апреля гала-концертом и молодежной дискотекой. Я же хочу провести небольшой ликбез, поскольку мифов о появлении немцев в России еще много.

На вопрос даже от немцев старшего поколения можно услышать и такой ответ: «Военнопленные - Первой и Второй мировых войн». Большинство, конечно, знают: «Их пригласила Екатерина Вторая… ну, она была немка и решила облагодетельствовать своих земляков, наделить их бесплатно большими наделами земли». Иногда вспоминают Петра Первого, который приглашал ученых, инженеров, военных, архитекторов на государеву службу. Но специалисты приезжают и уезжают. В России же образовался целый народ, численность которого когда-то превышала 2 млн. человек. И вовсе не в окрестностях Петербурга, а сначала на Волге и в Причерноморье.

Да, начало этому народу положила Екатерина Великая. Россия срочно нуждалась в заселении пустующих земель в Сибири, на Волге, в Причерноморье. Заселение «своими» было невозможно, так как крестьяне находились в крепостной зависимости, да и желающих было мало, так как на Волге, к примеру, почвы были малоплодородны, край засушлив и к тому же подвергался набегам кочевников и вольных казаков.

Был даже проект пригласить из Англии ее преступников, которых она отправляла для заселения Австралии. Осуществись эти планы, говорили бы мы сейчас не о «российских немцах», а о «российских бриттах». Причем немцев (и об этом мало кто знает) «лоббировал» не кто иной, как Михайло Ломоносов. Известно несколько записок царице, общее содержание которых можно передать, перефразировав его известное изречение: «Культура Руси немцами прирастать будет». И во второй половине XVIII в. по всей Европе запестрели вербовочные плакаты, работали платные вербовщики с платой за каждую завербованную душу. Но откликнулись в основном немецкие крестьяне.

Почему? По немецким княжествам незадолго до этого прокатилась волна внутренних и внешних войн, а семилетняя еще продолжалась; не везде была упразднена крепостная зависимость, и мужчин даже продавали в солдаты в Америку; как раз к моменту вербовки в Германии царил голод - подряд несколько лет была страшная засуха, сменившаяся наводнениями; отсутствовала религиозная свобода, и многое другое.

Переселенцам были обещаны не только большие бесплатные наделы земли, безвозмездные подъемные, ссуды с рассрочкой от 10 до 30 лет (переселение было организовано российской стороной), но и такие заманчивые предложения, как свобода вероисповедания, освобождение от воинской повинности, освобождение от налогов и других податей, право на общинное самоуправление. На колонистов (а именно так они долгое время именовались) не распространялось крепостное право. И почти все эти права и льготы с непременной припиской - «на вечные времена». Потом, правда, про эту приписку забыли, но это уж как водится. Но край они освоили, и земли стало не хватать. Настала очередь Сибири и Алтая. Переселение сюда они организовали сами, землю (опять незаселенную) покупали и опять селились компактно. Однако основная масса попала в эти регионы в результате массовой депортации всех немцев вскоре после начала Великой Отечественной войны и упразднения «образцовой сталинской республики» на Волге. Режим спецпоселения - типично гулаговский - продлился до 1956 года, когда началось поэтапное его ослабление.

Случай такого массового переселения иностранцев в мировой истории - единственный. Уникальна и история самоназвания. Со временем, когда на русской земле родилось уже несколько поколений бывших «колонистов», они стали ощущать себя «русскими немцами». И когда начался процесс насильственной русификации при Александре Третьем и связанная с этим первая волна эмиграции, они побежали не на свою историческую родину, а в Южную Америку, вновь на неосвоенные земли. И до сих пор сохранили свое самоназвание - «русские немцы», хотя живут там уже дольше, чем их предки прожили в России. В России закрепилось официальное название этого этноса - «российские немцы». Мы - один из многих народов России. И поэтому, по меньшей мере, странно, когда в печати и устами официальных лиц нас именуют диаспорой. Впрочем, подобное я однажды слышал и по отношению к татарам.

Звучат лишь имена

Итак, за два с половиной столетия в России сложился особый народ, который внес значительный вклад не только в материальную культуру - особенно сельскохозяйственную - но и в культуру духовную.

Вот ряд широко известных имен российских немцев, оставивших заметный след в российской истории: Фонвизин, Дельвиг, Кюхельбеккер, Пестель, Барклай де Толли, Брюллов, Клодт, Рерих, Витте, Цандер, Рихтер, Нейгауз, Фет, Крузенштерн, Пильняк, Хемницер, Фигнер, Шмидт, Кренкель, Витте, Раушенбах, Беллинсгаузен, Берггольц, Востоков, Асмус, Рубинштейн, Ауэрбах, Рубо, Врангель, Берг, Бенкендорф, Канкрин, Литке, Мантейфель, Бенингсен, Корф, Данзас, Бирон, Блаватская, Шпет, Франк, Тотлебен, Лесгафт, Энгельгардт, Тизенгаузен, Гиппиус, Мейерхольд, Греч, Грот, Ленц, Якоби, Струве, Дубельт, Манизер, Авербах, Россель, Кресс, Рубинштейн, Рейн, Гольд, Абель, Розен, Эрдман, Ферсман, Бонч, Вильямс, Фок, Патон, Бальмонт, Миль, Брумель, Берг, Фасмер, Михельсон, Герман, Эрвье, Минц. Ряд этот далеко не полон, так как приведены только имена, которые, что называется, «на слуху», в основном из сферы культуры, да несколько военных и политиков.

Из имен, связанных с Сибирью и Тобольской губернией, назовем только губернаторов и генерал-губернаторов: Брин, Гагман, Гасфорт, Гермес, Дюгамель, Нолькен, Пестель, Руперт, Фредерикс, Энгельке. Как исключение из этого «высокого» ряда еще два имени: Бухгольц - основатель Омска, и один из Брюлловых - автор памятника Ермаку в Тобольске.

Первых исследователей Сибири нельзя отнести ни к русским, ни к российским немцам, так как это в основном были «чистые» немцы, на временной службе у русской короны или путешественники-исследователи: Мессершмидт, Миллер, Стеллер (Штеллер), Паллас, Герберштейн, Табберт (Стралленберг), Гмелин, Фишер, Готлиб, Гумбольт, Брэм, Франш, Радлов и др.

Многие из этих фамилий угасли: вытесненные или добровольно покинувшие Россию после революции; другие русифицировали свои фамилии, особенно в период гонений; третьи растворились в русском этносе в результате смешанных браков. Вот лишь несколько фамилий «полукровок» и метисов более позднего времени: Ленин, Шнитке, патриарх Алексий II, Даль, Блок, Герцен, Нессельроде, да и все цари последних трех столетий.

Так что русским немцам есть чем и погордиться, если гордость не своими собственными деяниями, а деяниями соплеменников вообще не является абсурдом.

Я не горжусь

А между тем в последние годы в России произошло форменное умственное помешательство. Все, и малые и большие, народы и народности начали наперебой гордиться своей национальностью. Не успехами страны в целом, не успехами в личных достижениях, а именно принадлежностью к своему этносу, культуре и религии. Мой любимый Хармс мог бы это описать примерно так:

Русский: Я горжусь, что я русский. Только православие и т.д.

Кавказец: Я горжусь, что я чеченец, дагестанец, ингуш и т.д. Только мусульманство и т. д.

Приплюсуем сюда представителей титульных народов бывших соцреспублик, и не будет преувеличением типичный хармсовский финал: «дерутся».

Недавно я прочитал большое интервью одного из известных в области немцев под заголовком «Я горжусь, что я немец». Вероятно, он мог бы сослаться на мой список. Но какое отношение к этому списку и к деяниям этих почтенных людей в прошлом и настоящем имеем мы, простые российские немцы? Но даже если у моего сородича есть личные достижения, то какую роль в этом сыграла его немецкость? Что, в нас, российских немцах, есть особое вещество, на манер «губернаторского» по Щедрину? Не хотят ли гордящиеся этим самым сказать, что они нечто особенное, избранное, лучшее? Хотят, хотят. Нацисты Германии не стеснялись. Провозгласив мифических арийцев избранной расой, а себя их единственными представителями в современности, им удалось этой национальной лестью одурачить свой народ. Сейчас право на арийство у немецких нацистов оспаривают нацисты русские, борясь за чистоту расы теми же дикими методами. И если этому не поставить заслон, то кончиться это может столь же печально. Россия развалится не под внешним натиском, а в результате внутренних центробежных сил. Как развалился СССР, где нерешенность национального вопроса была одной из составляющих причин.

Для меня всегда был загадкой такой гордяческий патриотизм. Я видел и вижу в нем зародыш, первокирпичик махрового национализма как идеологии. Укрепился я в своем мнении, когда прочитал у Толстого знаменитый афоризм Сэмюэля Джонсона: «Патриотизм - последнее прибежище негодяев» и пророчество Гриммельсхаузена «От патриотизма через национализм к скотству».

Теперь что касается заголовка. Я мог бы согласиться с тезисом «Я не стыжусь, что я немец», ибо был период, когда надо было стыдиться. Когда я с 16 лет носил клеймо «спецпереселенца» с правом свободного перемещения в радиусе 30 километров, и на районную комсомольскую конференцию (45 км) ехал со спецразрешением от человека с кобурой и пистолетом; когда, лучший ученик школы, чьи сочинения моя учительница читала как образцовые после моего окончания школы, написал вступительное сочинение в Омский пединститут на заочное отделение на двойку…

Не стыжусь. Но гордиться? И именно немецкостью? Разве не мои сородичи по крови выстроили Освенцим и Майданек? Но если ты лично хочешь примазаться к славе всего народа, то раздели и его позор. Я посмею бросить этот упрек и русским. Газовых камер не было. Но «Освенцим без печей» - колымские лагеря - по определению Давыдова и Шаламова - был.

Два слова о теперешнем состоянии этноса. Реабилитация всех репрессированных народов - а их было больше десяти - коснулась и российских немцев. Но они единственные не реабилитированы до конца. Бывшая автономная республика не восстановлена, хотя несколько раз была обещана. Народ никак не представлен в качестве народа в высших властных структурах. Язык практически утерян. В этом году заканчивается совместная немецко-российская президентская десятилетняя программа. Российская часть программы осталась почти полностью невыполненной. Ходят слухи о ее пролонгации до 2010 года. Никто уже даже не интересуется этими пустяками - отъезд продолжается, хотя темпы его снизились.

В Тюменской области мы являемся четвертой по численности национальной группой. О национальных трениях, слава богу, ничего не слышно. Не слышно и о том, что на «историческую родину» едут за тем, чтобы стать немцем, или потому, что таковым себя ощущают. Едут, чтобы отщипннуть кусочек тамошнего немецкого пирога. Причем треть переселенцев - русские, члены семей. А в России демографический кризис. При нынешней политике процесс этот будет продолжаться. И этот уникальный этнос либо выедет, либо полностью растворится среди населения России. Индивидуально для каждого в отдельности российского немца ничего страшного не происходит. Но если уж исчезновение какого-нибудь цветочка считается ущербом для планеты земля, то что же тогда исчезновение целого народа?

Можно ли процесс приостановить? С моей точки зрения - да. В свое время я, опираясь на западную модель национального представительства малых народов Европы без территориального самоопределения, разработал концепцию решения этого вопроса в области, и дважды ее озвучил в присутствии официальных лиц. Ее даже не покритиковали. Полное молчание. То же и по разработанной программе самоорганизации немцев в рамках национально-культурной автономии, которая вот уж 7 лет где-то, видимо, все-таки еще валяется в недрах областной администрации, по вине, конечно, и наших активистов.

А что касается дней культуры, то придут и вип-персоны, поздравят, приедут гости из соседних областей, но главная радость будет у бабушек, которые всплакнут, как всегда, только потому, что услышат песенки, которые они певали в девках «дома», на Волге. Ну, и хорошо. И спасибо за сто тысяч рублей от администрации. Впрочем, как всем националам, не больше и не меньше.

Отто КОХ, не национал-патриот