Этапирован в Тюмень

14 апреля 1918 года николая II провезли по улицам нашего города

... вечером мы прибыли в Тюмень... грузились на пароход «Русь». На другой день мы плыли мимо деревни - места рождения Распутина, и Семья, собравшаяся на мостике, могла созерцать дом старца, который ярко выделялся посреди изб. Это событие не было для них неожиданностью, так как Распутин это предсказал, и это стечение обстоятельств, казалось, еще раз подтверждало его пророческие слова.

Жильяр П. Дневник

По причине режима секретности, соблюдаемого новыми опричниками, вряд ли у последнего русского имератора остались какие-нибудь связные впечатления о Тюмени Для развития туризма в Тюменской области Петр Латышев предлагает основную нагрузку сделать на всемирно известных брэндах - Николае II, Григории Распутине...

Из перечисленных представителем президента России в УрФО исторических персонажей только два последних посещали Тобольск. Вместе с тем семья экс-императора России два раза (не по своей воле) транзитом проследовала Тюмень и... село Покровское. Родину своего знакомца - сибирского «старца» (практически ровесника Николая Александровича) - они дважды наблюдали при свете дня. И, напротив, - по причине режима секретности, соблюдаемого новыми опричниками, вряд ли у НИХ остались какие-нибудь связные впечатления о первом городе, основанном в Сибири по указу Федора Иоанновича - последнего из Рюриковичей на царском троне. Тем не менее интересно бы знать: «Каким он мог предстать взору последнего российского монарха?». В годовщину пребывания «гражданина Романова» в нашем городе вглядимся не в сайт, а через призму десятилетий - в письменные свидетельства и попытаемся представить его и ИХ по нескольким эскизным мазкам (курсив, выделение и пр. - Авт.)...

Луконин С.М. (Дневники императора Николая II.):

«14 апреля [1918 г.]. Суббота.

... День настал отличный и очень теплый, дорога стала мягче; но все-таки трясло очень сильно... В открытых местах было очень пыльно, а в лесах грязно. В с. Покровском была перепряжка, долго стояли как раз против дома Григория и видели всю его семью, глядевшую в окна... Последний перегон сделали медленно и со всеми мерами военных предостороженностей. Прибыли в Тюмень в 9 ч. при красивой луне с целым эскадроном, окружившим наши повозки при въезде в город. Приятно было попасть в поезд, хотя и не очень чистый; сами мы и наши вещи имели отчаянно грязный вид. Легли спать в 10 час. не раздеваясь...».

После отречения от престола Николай II и его близкие с марта 1917 г. почти пять месяцев находились под стражей в Александровском дворце под Петроградом. Правовой базы для этого ареста не было, но по его условиям можно примерно судить и о первоначальном пребывании царской семьи в Тобольске.

Боханов А.Н. (Романовы. Сердечные тайны.): «Режим содержания был строгий и определялся инструкцией, составленной «звездой февральского переворота» А.Ф. Керенским.

Инструкция включала несколько пунктов: заключенные пользовались правом передвижения только в пределах дворца (скоро и эта территория была ограничена); для прогулок отводились определенные места в парке, и они осуществлялись непременно под охраной караула; богослужения могли совершаться лишь в дворцовой церкви; всякие свидания с заключенными запрещались, и любое общение допускалось исключительно с личного разрешения Керенского; вся переписка обязательно цензурировалась комендантом дворца. Устанавливалась двойная охрана и дворца, и парка, как и двойное наблюдение за арестованными: наружное, подведомственное начальнику караула, и внутреннее, подконтрольное коменданту дворца».

Луконин С.М. (Там же.):

«4 августа [1917 г.]

... Тащились невероятно медленно, чтобы прибыть в Тюмень поздно - в 11 1/2 час. Там поезд подошел почти к пристани, так что пришлось только спуститься на пароход. Наш называется «Русь». Началась перегрузка вещей, продолжавшаяся всю ночь... Стукотня и грохот длились всю ночь и очень помешали заснуть мне. Отошли от Тюмени около 6 час.

6 августа [1917 г.]

... Ночью вышли из Туры в Тобол. Река шире, и берега выше. Утро было свежее, а днем стало совсем тепло, когда солнце показалось. Забыл упомянуть, что вчера перед обедом проходили мимо села Покровского - родина Григория.

Целый [день] ходили и сидели на палубе. В 6 1/2 ч. пришли в Тобольск, хотя увидели его за час с 1/4.

На берегу стояло много народу, - значит, знали о нашем прибытии. Вспомнил вид на собор и дома на горе. ...комиссар и комендант отправились осматривать дома, назначенные для нас и свиты. По возвращении... узнали, что помещения пустые, без всякой мебели, грязны и переезжать в них нельзя. Поэтому [остались] на пароходе и стали ожидать обратного привоза необходимого багажа для спанья.

Поужинали, пошутили насчет удивительной неспособности людей устраивать даже помещение и легли спать рано...».

Палеолог С.Н. (Около власти. Очерки пережитого.): «В январе 1911 г. я был послан Столыпиным вместе с исп. об. товарища министра Моллериусом в Тобольск для ревизии местного губернского управления... Эта командировка в трескучие 30-градусные морозы, - мы ехали 300 верст на лошадях от Тюмени до Тобольска, - была исключительно интересной. Я тогда 10 дней прожил в Тобольске в скромном губернаторском доме, со скрипучими полами, деревянной лестницей и бедной обстановкой. Губернатор, чувствуя свою неминуемую отставку, говорил, что не будет жалеть Тобольска, ибо с семьей и детьми ему очень тяжело жить в таком ветхом и холодном доме. Этот дом - печальной памяти - Временное правительство с г. Керенским во главе избрало, чтобы в нем томились Царственные Узники.

***

Проезжая через богатое село Покровское, обстроенное крепкими бревенчатыми двухэтажными сибирскими избами, Моллериус и я невольно заметили какого-то странно одетого мужика, стоявшего около ворот особенно выделявшейся избы и пристально провожавшего нас тяжелым взглядом. Не помню, была ли у нас остановка в самом Покровском или дальше, но мы, войдя в тепло натопленную почтовую станцию и ожидая перепряжки лошадей, совершенно не сговариваясь, оба задали сопровождавшему нас полицейскому приставу вопрос, кто такой обративший наше внимание своим видом мужик.

Становой... дал нам исчерпывающую характеристику заинтересовавшего нас человека, оказавшегося Распутиным... Вернувшись из Иерусалима, дал обет служить Богу. За всех просит, всюду тыкается, ищет правду... старается «обиженному» помочь, выручить. Надоел всем своими... просьбами и жалобами на несправедливость. Трудно верить тому, что он про себя и односельчане про него рассказывают...

Губернатору мы тоже рассказали про эту встречу.

- А, Распутин! Как же, знаю. Житья мне с ним нет. Все о чем-то просит. Даже в Петербург из-за него постоянно приходится отписываться. Обратили внимание на его глаза? Как будто кинжал в вас вонзает...».

Смирнова М., Смирнов В. (Распутин. Post Scriptum.): «Известен тот факт, что в 1912г. Распутину, как принципиальному противнику войны, удалось отговорить царя от немедленного вступления России в нее на Балканах, несмотря на то, что указ о всеобщей мобилизации уже был подписан и раскручивался маховик военных приготовлений... Точно так же он смотрел на военные действия и в 1914 году, считая, что ввязывание России в войну гибельно для нее же самой. Имея какой-то особый дар предвидения, уже перед самым началом войны он [будучи после покушения прикован к больничной койке, в телеграмме из Тюмени] напишет царю:

«Милой друг, есие раз скажу грозна туча нат Рассеей беда горя много темно и просвета нету слес-то море и меры нет а крови?

Что скажу? Слов нету неописуемый ужас. Знаю все от тебя войны хотят и верныя не зная что ради гибели. Тяжко Божье наказанье когда уж [ум? - В.П.] отымет тут начало конца.

Ты царь отец народа не попусти безумным торжествовать и погубить себя и народ. Вот Германию победят а Россея? Подумать так воистину. Небыло от веку горшей страдальицы вся тонет в крови велика погибель бес конца печаль. Григорий». (Орфография и пунктуация сохранены. - Авт.).

Луконин С.М. (Там же.):

«12/25 февраля [1918 г.]. Понедельник.

Сегодня пришли телеграммы, извещающие, что большевики, или, как они себя называют, Совнарком, должны согласиться на мир на унизительных условиях герман. прав[ительст]ва, ввиду того, что неприятельские войска движутся вперед и задержать их нечем! Кошмар!».

Краевед Владимир Полищук