Раздавали «Нику»

В пятницу в Центральном театра Российской армии прошло вручение кинопремий «Ника» за 2005 год. Лучшим фильмом была признана «9 рота» Федора Бондарчука.

Приз за лучшую режиссуру получил Алексей Герман-младший за ленту «Гарпастум». Награды за лучшую мужскую и лучшую женскую роль достались Евгению Миронову за работу в фильме «Космос как предчувствие» и Алисе Фрейндлих за ленту «На Верхней Масловке».

Спецприз за лучший телепроект получил Глеб Панфилов за постановку романа «В круге первом» Александра Солженицына.

Почетный приз «За честь и достоинство» был вручен Марлену Хуциеву.

Будь как Федя

Британский фанат фильмов ужасов был признан виновным в убийстве четырех человек.

Гонзалес нападал на совершенно неизвестных ему людей, в основном уличных прохожих пожилого возраста. Всякий раз, как жертва оказывала ему упорное сопротивление, Гонзалес спасался бегством.

25-летний Дэниел Гонзалес сравнил совершенные им убийства с фильмом «Хэллоуин» и объяснил, что хотел узнать - каково быть «Фрэдди Крюгером наших дней». Несмотря на то, что психиатрическая экспертиза сочла преступника невменяемым, поставив диагноз «шизофрения», суд присяжных признал Гонзалеса виновным.

Приключения мумии

Гордого египетского фараона замучили в столице нашей родины

Вышел «Азирис Нуна» - дикая, но живописная экранизация повести Сергея Лукьяненко, приключения улучшенных Децлом Петрова и Васечкина.

Накрутив достаточно блокбастеров, чтобы считаться цивилизованной державой, отечественные кинофабриканты обратили взор и на такой давно скончавшийся в России жанр, как детское кино. Предсказуемо рассудив, что «детское» - это обязательно фантастика, за источником вдохновения тоже далеко ходить не стали - выбрав повесть от автора «Ночного» и прочего «дозора». У которой, правда, есть еще и соавтор - фантаст Юлий Буркин, но про него вспоминают много реже в силу полнейшей «нераскрученности».

Повесть называется «Сегодня, мама». Для фантастического фильма пресновато, а вот неведомая в наших краях «Азирис Нуна» - самое оно. Не очень понятно, правда, зачем Осириса надо было шифровать в Азириса - не иначе как для нагнетания дополнительной экзотики в древнеегипетскую абракадабру, которой у нее и так вполне достаточно. Нагнетанию, впрочем, подвергся не только бог Осирис, но и сюжет хрестоматийной «Мумии», по-лысенковски скрещенный с жанром альтернативной истории и космооперы.

Из этих достойных составляющих и вырос этот самый «Нуна» - вовсе не гибрид, а совершеннейший, положа руку на сердце, дичок.

Гуляет в этом дичке еще один мощный генотип - советское подростковое кино. Два героя - братья Стас и Костик, совершающие ночной визит в ГМИИ им. Пушкина, куда привезли таинственного сфинкса с упрятанной внутрь летающей машиной времени - это, конечно же, сильно располневшие на чикен-нагетсах Петров и Васечкин. Только улучшенные хип-хоперскими шмотками и лексиконом Децла, мутировавшим на экране в какой-то совсем уж волапюк.

Да и прочий антураж - начиная с семьи научных сотрудников под командованием рассеянного папы Лазарева-младшего (ностальгической копии старшего), продолжая оператором Немоляевым («Обыкновенное чудо», «Покровские ворота») и кончая мелькнувшим в кадре бесподобным Спартаком Мишулиным в камео сторожа (его последняя роль в кино) - настраивает не иначе как на долгожданное воскресение детско-приключенческого фильма. Но от того, что происходит с этим воскресением дальше, сползаешь в полном замешательстве на кончик кресла.

Дичок разрастается из превращенного в мумию актера Александра Филиппенко сначала в космическую станцию будущего, куда попадают модернизированные Петров и Васечкин на срисованном с гравицапы хроноскафе, а потом дает мощный побег в египетскую древность, где тот же Филиппенко, ряженый в фараона, приносит российских тинейджеров в жертву своему Азирису.

По отдельности и мумия, и хроноскаф, и фараон-кащей, может, и смотрелись бы вполне аппетитным китчем, но в ансамбле образуют совершенно несуразный овоще-фрукт, разрываемый обильными цифровыми спецэффектами и чудовищными ляпами сценария. Для путешествий во времени такие ляпы обязательны, но искусство подобных путешествий и заключается в том, как сценаристы и режиссеры эти ляпы маскируют и разыгрывают. В «Азирисе» авторы решили не напрягать фантазию, оставив без объяснения, как графицапа-хроноскаф, на котором герои благополучно вернулись в Москву, оказался замурован в музейном сфинксе.

Впрочем, это не единственный вопрос, который остался без ответа.

Клюква развешивается так халтурно, что не спасает ни галлюциногенное 3D, ни безупречная работа Немоляева, который одинаково хорош и в старомосковской квартире а-ля «Покровские ворота», и на орбитальной станции, ни гротескный Филиппенко, даже своего фараона умудрившийся сыграть по Зощенко и Хармсу. Впрочем, и режиссера Олега Компасова есть за что благодарить в «Азирисе» - присутствует в этом зрелище кураж и драйв.

А вот претензии, скорее всего, следует адресовать тому самому литературному источнику, в чьих заложниках оказался наш «Азирис». Разбирая огрехи этой и прочей фантастической кинопродукции последнего времени, не следует забывать, что наши российские дички до сих пор растут на литературной почве довольно сомнительного качества.

Веселая мясорубка

В прокате «Беги без оглядки» - безжалостный криминальный триллер, в котором гибнут бандиты, педофилы и даже хоккеисты.

Создавая столь лютый и хладнокровный фильм, как «Беги без оглядки», следует помнить два обстоятельства. Во-первых, благодарности за свой труд не дождешься. Во-вторых, проблемы с моралью сказки - непременный для оправдания забитых трупами холодильников нравственный урок в такое зрелище не встраивается.

Вдохновенность, с которой режиссер Уэйн Крамер крутит ручку своей мясорубки, говорит о том, что нравится он никому не собирается - снимать кино интереснее. Что же касается морального урока - часто ли он встречается в жизни?

Действие занимает приблизительно сутки. С утра срывается сделка по продаже наркотиков - банда гопников в масках ворвалась в квартиру, где ямайские дилеры продавали порошок итальянским бандюганам. Когда развеялся дым и стихли стоны умирающих, выяснилось, что ямайцы - все, нападавшие - все, а под масками у них - морды коррумпированных копов из тамошнего наркоконтроля.

Избавиться от запаленных стволов доверяют одному из членов шайки Джоуи - непростому славному парню со множеством задних мыслей. Тот спрятал, но плохо - револьвер нашел приятель его десятилетнего сына, ребенок русских соседей Олег. Из этого револьвера он немедленно продырявил своего отчима и убежал из дома. На лицо проблема - ствол, из которого постреляли полицейских, бегает по городу. К беготне подключается русская и итальянская мафии, полиция, семья расчленителей детей, кровожадный сутенер, хоккеисты на коньках и уличные бомжи. Почти все они умрут.

Собственно говоря, использовать слова «мрачный», «жестокий», «кровавый» в данном случае бессмысленно.

Снявший обаятельный «Тормоз» Уэйн Крамер обладает особым чувством юмора - сообщающим иронию не отдельным шуткам, а как бы существованию в целом. Помешательство отчима Олега на Джоне Уэйне, чей портрет украшает его бандитскую спину, выглядит лишним - ненужное перемигивание с традицией 90-х. Впрочем, шутка Уэйна Крамера и про Джона Уэйна - дело по-человечески понятное.

Притягательность этой, второстепенной в сущности картины, в этой спокойной иронии.

Абсолютная достоверность насилия, так же как бандитских проблем и их тупой жестокости, разрывается появлением всевозможных лунатиков - так же вполне достоверных в своей галлюцинаторности.

Подвижная камера, столь же хладнокровная и любознательная, как и режиссер, внимательно исследует траектории пуль, вглядывается в тени, прячущие бомжей-наркоманов, и веселенькую яркую детскую, где пол покрыт полиэтиленом, а в шкафу аккуратно сложены мясницкие ножи, в брызги изо рта блатного на разборке.

Когда концентрация пестрой толпы на экране становится критической, можно разглядеть, что, как во всех подобных картинах, героем является город - машина для житья, перемалывающая своих обитателей. А те уже и не возражают. Тут Крамеру с его кривой ухмылкой возразить нечего - выйдешь вечером на улицу, и обхохочешься.

К сожалению, этот герой остался в тени, маячить на заднем плане, а все прочие главную роль не вытянули.

Джоуи который вроде бы тут за главного, стреляет почти против воли, в силу обстоятельств, которые волокут его к финалу. А безупречная фактурность и живописность каждого персонажа не позволяет сосредоточиться на одной фигуре - остается просто наблюдать, как падают тела и разбиваются жизни.

Только вот, выйдя из кинотеатра в город, все время хочется оглянуться - кто там у тебя за спиной.

Подготовил Антон Костылев