Вражье семя

Правосудие тюменского талиона

Окончание. Начало в №№ 29-39

Шаулюк замотал головой, отфыркиваясь. Затем поднял осовевшие глаза на своих мучителей, и лицо исказила гримаса животного страха, когда взгляд замер на композиции из покойников. Вид истерзанных тел отца, дяди и вспоротого чрева матери исторг из Семена волчий вой безысходной ярости:

- Падлы, падлы-ы-ы ссученные… Мясники, живоглоты, мокрушники гребаные! Что, верх взяли? Под корень извести хотите? Знайте, рамсопуты, что за нас поквитаются. Всех на распыл пустят, кожу живьем сдерут, жечь будут, рубить топорами…

Отчаяние рождало безумие храбрости, но попытки порвать путы завершились болью в конечностях. Он обессилено уткнул подбородок в грудь, лишь тогда узрев свое беструсое состояние. Вскинув голову, уставился на Романа, стоявшего в перчатках с ножом в руке, полоснул взглядом Ольгу и завяз в капкане рубиновых глаз яниссорга. Тот, шагнув ближе, отрывисто и резко начал допрос:

- Вопрос первый: во сколько должны прибыть Шайтанова, Рыбин и Микронов?

- В девять утра. Каждый на своей машине, один, ибо беседа о паях на «Харловском парадизе» свидетелей не терпит, - отбарабанил Семен на одном дыхании.

- Вопрос второй: они знают, кто ты и чем занимаешься?

- Ни в коем случае! Дура Шайтанова считает меня интеллигентом до мозга костей, остальные тем более. Она все-таки моя начальница, и через отцов «Тюменьюжлипбанк» мы отмывали кое-какие левые деньги, но о «воскресении» Харлова она и понятия не имела. Микронов и Рыбин - это дядины связи. Первый обещал согласование целого комплекса призмотронов и прочих рекламных установок на подъезде к парку после реконструкции, а второй - сам проект реконструкции с «Венериными местечками» для финансовых Тибериев Тюмени, - и Шаулюк даже улыбнулся.

- Микронов - подполковник ГИБДД, отвечающий за согласование рекламных мест на улицах Тюмени, а Рыбин - главный художник города, - пояснил альбинос Дубровиным, молча взиравшим на допрос, осознавая, почему яниссорг не использует пыток. - Ну вот и все, теперь отдаю его в твои руки, Рома! - и Фао Ург встал рядом с Ольгой в прежней позе.

Семен опознал нож в руке Дубровина, и его забила мелкая дрожь:

- Не трожь, сучара, лучше убей, только не это! - завизжал он.

- Пощады просишь, тварь! Но своих жертв ты лишил даже этой возможности - одним ударом ножа в шейную артерию! И, как говорил твой адвокат, «отвечать придется за все в совокупности», - и, оттянув фаллос с мошонкой, прижал лезвие к семенному каналу.

И тут погребальным колоколом зазвенел Ольгин глас:

- Режь, Рома, и забей ему в в глотку, дабы сам познал, куда «кончать баще»!

- Не-е-е… У-и-и-и! - в отчаянном визге не осталось ничего человеческого, ибо кровь хлынула по бедрам, а клинок ритмично двигался вперед-назад.

Через пять секунд Роман потряс окровавленным обрубком. Шаулюк не терял сознания, и Роман ухватил его за глотку для забития кровавого кляпа в разинутую пасть. Маньяк хрипел, захлебываясь кровью и спермой, а Роман занес над ним нож.

- Это тебе за «Калину»! Это - за «Современник»! Это - за Оксану! А это - за мою жену! - он остервенело наносил удар за ударом, вгоняя нож в тело по рукоять с поворотом по часовой стрелке. Когда яниссорг с Ольгой с трудом оттащили его от трупа, он был весь залит кровью. Кровавое месиво, некогда бывшее сыном олигарха, неподвижно висело на путах. Роман пытался вырваться, но хватка альбиноса оказалась железной.

- Опомнись, Роман! Казнь уже свершилась…

И тут Дубровин со стороны увидел содеянное, и нож звякнул о мостовую, опережая подкосившиеся ноги.

- О Боже, неужели это я? - прошептал он, оглядывая свои руки и одежду, ставшую багровой.

- Ты, Рома, ты! И я очень надеюсь, что сегодня ты выплеснул всю ненависть к подонкам Земли. Дальше ты будешь действовать хладнокровно и аккуратно. Ольга, помоги ему привести себя в порядок. И подготовьте Алексея - через полчаса вы станете марсианами! А я оставлю на заборе послание для гостей.

И на его ладони засверкал массивный перстень из черного кристалла в серебряной оправе.

- Это наперстный деструктор. Его сконцентрированный луч может легко резать металл и камень…

И, водрузив перстень на палец, направил сжатый кулак на бетонный забор, огневой точкой выводя дымящееся послание…

Пока переодевшийся Роман, Ольга и Митрохин усаживались в «Жигули», Фао Ург дезинтегрировал деструктором окровавленную экипировку Дубровина. Он едва успел сесть за руль и взяться за АКБ, как его озадачил Митрохин:

- Ради бога, извините, Фома Устиныч, за докуку, но голова трещит от загадок. Вопли братьев, стрельба и все прочее должны были испугать хозяев соседних коттеджей и пол-Каменки! Здесь давно должен быть ОМОН, а я наблюдаю тишь да гладь и божью благодать. В чем дело?

- Ты так соскучился по ОМОНу? Я думал грешным делом, что вы разучились удивляться! Все проще пареной репы: я навел по периметру забора купольное звуконепроницаемое и невидимое энергополе. Вся округа мирно отдыхает, понятия не имея о случившемся, и дай им Боже и далее того же! У тебя все, Леша? - Верховный Эмиссар намекал на лимит времени, но тут любопытство одолело Дубровина, с трудом приходящего в себя после казни.

- Фома Устиныч, ответьте еще на последний вопрос, - он указал рукой на компанию казненных. - Я полагаю, пусть не столь ужасные, но массовые казни за тысячелетия на Земле вами совершались неоднократно. Как вам удается скрывать свое существование?

Актуальность вопроса в миг оживила яниссорга.

- До прошлого года весьма успешно! Мы даже иногда, в экспериментальных целях, подбрасывали землянам допотопные звездолеты фреггов, именуемые НЛО или «летающими тарелками». Потом вели тайные наблюдения, и если кто-то добирался до сути, воздействовали на его мозг или ликвидировали. Человечество пока не достойно овладеть и тысячной долей янисских знаний! Отличительной чертой всех земных правительств, располагающих НЛО, являются усилия по сокрытию исследований от большинства ученых и финансирование потуг продажных дипломозглых доказать исключительность человечества во Вселенной, что и нам на руку! Что же касается Легиона и массовых казней, то полная необъяснимость и загадочность смертей заставляет власти поступать так же! Но в прошлом году тактик-ликвидатор Легиона Гордиевский завербовал некоего Малюту Полканова, зам. председателя комитета «Устрзеленхаос», в качестве экологического наблюдателя и осведомителя Легиона по Тюменской области. Завербовать-то завербовал, но психобарьер мозга установить не удосужился. В том же году некий писака начал публиковать в тюменской печати рассказы о яниссоргах и Легионе, всякие там «Планеты № 666», «Кошмары» и «Рубиконы». Кое-кто на Яниссе запаниковал, требуя ликвидации «предателя» Полканова и графомана Сан Саныча, но воспротивились я как глава Легиона и вся Коллегия стратегов-ликвидаторов во главе со Скардиным. Платон Ильич, лично прибыв на Янисс, убедил Богоданного Владыку, что вся эта писанина воспринимается землянами как фантастический бред фанатика-монархиста, жаждущего полицейской тирании, а следовательно, косвенно способствующего целям и задачам Легиона. Янисские власти успокоились, запретив, однако, Легиону вступать в контакт с автором рассказов. Таким образом, завеса над тайнами Легиона была чуть приподнята, но нам это не опасно!.. Ладно, ребята, времени в обрез и нам давно пора на Красную планету. Закрывайте двери и окна: телепортация хоть и быстрая, но дальняя! - Фао Ург заманипулировал с АКБ, и «Жигули» устремились в межпланетный континуум…

Первой к девяти утра подкатила к воротам особняка Гульфинур Иблисовна на своей «Ауди» и бодро направилась к кнопке звонка. Но на полпути остановилась, бледнея и зажимая рот и нос. Амбре, доносившееся из-за забора, пробирало до слез. Дальше - больше: на все звонки и крики особняк отвечал могильной тишиной, а ворота оказались приоткрытыми, чего быть не могло. Однако трясущаяся рука Шайтановой так и не осмелилась их распахнуть, пока на дороге не загудели моторы микроновской «Волги» и «Тойоты» Рыбина. Вся троица скучковалась у ворот, некоторое время перешептываясь, пока бравый гибдэдэшник не решился их открыть, преодолев панический страх перед мастино, упорно помалкивающим. Через минуту до директрисы и главхуджа донесся полупридушенный призыв Микронова:

- Заходите, гости дорогие! Пес дрыхнет как сурок, но живой, чего не скажешь о его хозяевах! О-о-о!

Рыбин и Шайтанова не достигли и полпути до зловонного пантеона. При виде «лучшего из лучших» в облике кровавого дуршлага, прикусившего кончик собственного достоинства, Гульфинур Иблисовна враз осела на корточки, издавая рыгающе-кряхтящие звуки.

Микронов лихорадочно тыкал пальцем в кнопки мобильника, вызывая «02», пока не услышал панический крик главного художника. Он не узнал старого приятеля. Господин Рыбин, обожающий трепать нервы рекламодателей бесконечными придирками к меткам на выкопировках 1:500 и 1:2000 с ученым видом знатока, в миг утратил былую спесь! Бледнее смерти, он пятился к деревьям, трясущейся рукой указывая на забор и шепча как в лихорадке:

- Это нам… с преисподней… это нам…

Микронов бросился к нему и, леденея от страха, прочитал написанное на заборе:

«Шайтановой! Рыбину! Микронову!

Помните о римлянах: скажи мне, кто твой друг, и я скажу, кто ты! История обожает кровавые повторы!» - и ниже еще более издевательское:

«Блюстители порядка! Пожалейте собаку, в хороших руках отличный пес будет! Фабио за своих хозяев не ответчик!»…

…Я не стану утомлять читателя описанием бурно начавшегося следствия. И без меня хватает Доценко и Донцовых! Замечу только, что шипы, обнаруженные в трупах братьев, из вещества, аналогичного хитину насекомых, прочнее бронированной стали, завели следствие в полный тупик. Не говоря уже о яде, не имевшем аналогов в земной флоре и фауне… Одним словом, власти попытались прибегнуть к способу, предсказанному Фао Ургом. Но попытка утаивания сорвалась, ибо заткнуть рты вышеназванной троице оказалось невозможным. Слухи разнеслись по городу, и вся тюменская «элита» содрогнулась от ужаса.

Экстравагантнейшее резюме подвел всему случившемуся небезызвестный Мирослав Мальков в личной беседе с областным прокурором.

- Если это дело рук дьявола с компанией, то, значит, он не такой уж беспардонный злодей, каким его живописует Библия, и тоже не равнодушен к справедливости! Если же это (как думает большинство) дело рук Дубровина с Митрохиным, то скорее все любовно-истерические надписи на Мосту влюбленных станут прокоммунистическими лозунгами, чем вы их когда-либо найдете!

Что ответствовал Малькову господин областной прокурор, про то нам неведомо, и посему ответ сей мы оставляем без комментариев.

Александр Такунцев

Имена некоторых персонажей вымышлены и возможное сходство с реальными лицами является случайным и непреднамеренным.